《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Отец Тихон был бледной тенью былой своей жизни, но даже сейчас Алексей признал в нём опального князя. Помнил Басман и приговор – и приговор был смертным, да что-то в последний миг смягчило царское сердце.

- Однажды Господь уберёг тебя, а ты она что, гад, - с тяжёлым вздохом опричник опустился на сухой пень. – Ну давай уж, выкладывай.

Фёдор стоял в некотором отдалении. Парень прислонился спиною ко стене, скрестив руки на груди.

Опричники были готовы внимать.

На лице отца Тихона таяли всякие следы благоразумия.

- Прибыл князь с письмом, да просил меня об ремесле моём… - глухое признание тяжело давалось монаху.

- Чьих был тот князь? – Алексей поддался вперёд.

- Бельских, - ответил отец Тихон.

Отец с сыном обменялись беглым взглядом.

- Так-так, - кивнул Алексей, - князь дал тебе письмо, чтобы ты, ублюдок вероломный, свёл подпись? – вопрошал Басман.

Тихон кивал, будто бы не имея воли над своей ослабшей плотью.

- Ты же помнишь, что за письмо привёз князь? – спросил опричник.

Узник продолжал кивать.

- От кого письмо? – Алексей поддался вперёд, точно следя, чтобы монах не забылся.

- От Курбского, - молвил Тихон с какой-то жалким безволием.

- Кому писал Курбский? – спросил Басман-отец.

Дрожь объяла узника. Он затрясся, словно лист на ветру, заслышалось дребезжание зубов. Алексей схватил Тихона за затылок, насилу унимая дрожь.

- Всё же славно, - заверил Басман, понизив голос. – Ты же помнишь всё. Кому писал Курбский?

Монах глотал холодный сырой воздух, не в силах вдохнуть.

- Дай ответ, святой отец, и будешь волен, как степной ветер. – поклялся Алексей, положа руку на сердце.

- Сестре. Ев-Евдокии… - выдавил из себя Тихон из последних сил.

Алексей хлопнул монаха по плечу, да поднялся со своего места. Басман-отец коротко кивнул сыну.

Фёдор отстранился от стены, наматывая на кисть удавку.

Когда Басмановы вышли на свет божий из удушливого, сырого подземелья, уже вечерело.

Небеса темнели, и тучи скрывали за своим тяжёлым одеялом разливы закатного солнца.

- Паршиво, - глухо бросил Алексей, рухнув на скамью.

Фёдор кивнул, садясь подле отца. Оба Басманова хранили молчание.

- Придётся доложить, как есть, - произнёс юноша.

Алексей глухо усмехнулся, мотнув головой.

- Ну вот иди и доложи, что невестка царёва с изменниками якшается, - бросил Басман, подымаясь со скамьи.

…

Фёдор приблизился к дверям в царские покои.