Академия чаросвет. Отражение

Неужели врет?

Ит опустился на колени и заглянул ему в лицо. Глубоко посаженные глаза блестели острым умом, но чаросвета в них не было.

— От чего умер Томас? — спросил он.

Мужик как будто заколебался. Если соврет, Ит убьет его без раздумий. Ведь это будет значить, что тень спрятал артефакт от чар. Это запрещено законом. Законы нельзя нарушать.

Кошка подошла ближе, дохнула лысому в лицо, так что колючие усы оцарапали щеку. Тот содрогнулся всем телом, а на лбу выступили крупные капельки пота.

Пальцы Серого сомкнулись на рукоятке ножа.

Смерть будет быстрой.

— Я убил его, — признался лысый. — Это был Первый. Главный среди нас, теней.

Оракулы так и сказали. Ит разжал пальцы и поднялся. Серые брюки измарались, но он никогда не боялся испачкаться. Внешняя грязь — ерунда, важен лишь внутренний свет.

— Отпустите, — приказал он.

Кошка разочарованно подалась назад, а лысый легко вскочил на ноги и скрылся в тумане. Он сказал правду, чарослово не оставило ему вариантов. Он убил Первого, лидера сопротивления.

Все равно, по какой причине. Этот мужик с исчерканной головой сделал для равновесия мира больше, чем многие эквилибры.

Ит вновь подошел к кромке берега и склонился. Здесь прошло много людей: в рыхлом снегу остались крупные отпечатки и поменьше, вот со щегольским каблуком, а поверх него — глубокий след лапы с загнутыми когтями. Ставки в игре повышаются.

Лысый не врал, но он попросту мог не знать, что в лодку сел кто-то еще. Чарослово заставило его говорить правду, но у каждого она своя.

Серый знал — девушка была здесь.

Он уже видел ее однажды — на балу, где она порхала по залу как сверкающая птичка. Ему захотелось убить ее еще тогда, потому что одним своим существованием она рушила весь его мир.

Серые братья притащили пузатую лодку, найденную в каком-то сарае, спустили ее на воду. Чаросвет побежал по старым доскам, латая их и защищая от протечек. Днище мягко присело, когда серые забрались внутрь, и кошка свернулась на корме, с любопытством трогая лапой воду.

Ит поморщился, расслышав переругивания братьев — не время и не место спорить о том, кто будет грести.

Но в итоге весла окунулись в черную реку и подтолкнули лодку вперед.

Он отстает самую малость. Он ее догонит.

***

Шрам зашел за угол сарая, привалился к дощатой стене. Отдышавшись, потянул из-за ворота цепочку и прижался губами к кулону-рыбке, не в первый раз спасшему ему жизнь.

Пожалуй, он задолжал чаренышу.

— Срыли, — коротко сообщил Пак, подковыляв к сараю. — Жаль, наших мало.