#8-Дань Псам

В уме мелькнула мысль, что Рекканто Илк вопит, не зная почему - просто потому, что вопят другие - но нависающая масса, изрытая стена утеса стала неоспоримым фактом и боги мои, как быстро она растет!

Лошади не могут не бежать вниз по кажущемуся склону, хотя на деле несчастные животные взбираются все выше вместе с волной - это всяческие иллювзорные обманы чувств, понимал Гланно, и тут не проспоришь.

Под каким бы там ни было углом, с какой-никакой точки и почки зрения, но Гланно уже видел вершину утеса, осклабившиеся им навстречу обмазанные птичьим пометом губы.

Выше и выше, обзор расширяется, широкая вершина, плоскость, шары мерцающего света, словно ложки с плавленым мутным воском. Нечто громоздящееся. Шпиль, башня, да, разбашенная башня, и окна подмигивают щелями выбитых зубов - почти напротив них, почти на уровне …

Что-то загремело в воздухе, отдаваясь в мозге костей, стуча по корням зубов, обнаженных в улыбке, натянутой или, сможет быть, втянутой - что-то, разорвавшее волну, поднявшее клубы пены - мир облекся в белое, окружил лошадей, карету и самого Гланно.

Рот внезапно наполнился морской водой. Глаза смотрели сквозь жгучую соль. В ушах булькало, словно он давил пальцами ягоды. Хлюп-хлюп. И ах, как больно!..

Вода пронеслась, промыв мир… что это тут - здания?

Лошади умны. Лошади не слепы. Они смогли найти какой-то путь, улицу - а почему бы нет. Умные лошадки.

- Нно! - Гланно дернул поводья.

Лошади заржали.

Колеса впервые за четыре дня наскочили на нечто твердое.

Их тут же заклинило, ибо последние остатки смазки успели испариться; резкое торможение, карета подскочила в воздух. Голову Гланно дернуло влево и вправо. Размытые от скорости диски передних колес пролетели мимо него.

“Ох”.

Когда повозка вновь опустилась, приземление вышло совсем не гладким.

Все затрещало. Гланно вместе с сиденьем, к которому он привязался, потащило вслед за лошадьми. Он уже не мог видеть, что карету круто занесло влево, она перевернулась, ударившись о большую башню, и проехала вверх тормашками еще шагов шестьдесят, остановившись наконец у стены приземистого здания с остроконечной крышей.

Гланно мчался на сиденье, крутясь туда и сюда; поводья впились в пальцы и запястья. Лошади добежали до конца слишком короткой улочки и бесстрашно скакнули через низкую каменную стенку. Увы, Гланно не мог заставить сиденье сделать то же самое.