1971

Только с чего ты решил, что фингал заработаю я? – Глаза Виктора смеялись, но чувствовалась решимость и уверенность в своих силах. Вообще-то, он мастер спорта, а не хухры-мухры. А я… я всего лишь вояка, выучивший некоторое количество приемов и способный с их помощью убивать. Его-то я ведь не убью! Рука на него не подымется! А значит, преимущество у него. Похоже, тренер решил все-таки восстановить реноме и слегка меня проучить. Ну что же… как хочешь! Думаешь, я буду драться по правилам? Нет, братец, ты не угадал…

– Куртку найдешь? А то в майке как-то стремно.

– Боксерки могу дать.

– У боксерок подошва жесткая, боюсь тебя покалечить. Но если не против – давай. Сорок четвертый размер.

Нашли самбистскую куртку – старую, но чистую и, самое главное, крепкую, сделанную из толстой грубой ткани. Пояс я надел белый – не надо выеживаться, я не мастер спорта, чтобы в черном поясе ходить. Просто уличный боец. Ну… почти уличный боец.

Боксерки тоже нашли – кстати, в соседнем зале, как оказалось, есть и ринг, и мешки.

Когда мы вышли в зал, все замерли, глядя на нашу парочку. Тренер же поднял руку, привлекая внимание, и с легкой улыбкой на лице объявил:

– Кто не понял, это была маленькая мистификация, розыгрыш. Я знаю Михаила давно и решил сегодня вам показать, сравнить, какие приемы применяются в армии и какие в милиции. Само собой, учить особо опасные приемы, какие знает Михаил, не следует.

– Ну что сказать… – начал я и слегка смешался, обводя взглядом лица оперов. – Я не чемпион и вообще не спортсмен. Все мое умение имеет прикладное значение – с помощью этого умения я должен в максимально короткое время вывести противника из строя с максимальной эффективностью. Так, чтобы он не встал в ближайшие несколько часов. А лучше всего – никогда.