1971

Потому, скорее всего, мое умение вам не пригодится. Задачи у вас иные. Но мне кажется, кое-какие навыки из моего арсенала вы сможете использовать.

«Если в Афган загремите! Надеюсь, я все-таки сделаю так, что никакого Афгана не будет», – подумал я и продолжил:

– Виктор пригласил меня быть помощником тренера, так что мы с вами будем встречаться достаточно нередко. И все-таки надеюсь, мои знания вам пригодятся и, может быть, даже спасут жизнь.

Опера захлопали в ладоши, и я скромно поклонился. Ну чем не звезда! Вот уж выпендрился, так и разэтак… м-да.

Виктор взял в правую руку деревянный нож и встал на середине ковра. Я пошел за ним. Затем он коротко скомандовал: «Начали!» – и тут же попытался нанести режущий удар в область груди. Очень быстрый удар, резкий, и если бы я не был готов к чему-то подобному – удар бы прошел. Кстати, на войне – чушь собачья это, а не удар. Грудь в разгрузке, а то и бронежилет надет – на кой хрен резать по груди? Вот если бы в лицо или по конечности – тогда да. А тут… Кстати сказать, рана от такого удара будет неглубокой и не угрожающей жизни.

"Кстати сказать, с ножевым боем Виктор явно не знаком – так, какие-то верхи или уличные замашки. В нашей стране много «сидельцев», прошедших лагеря, а в лагерях умение владеть ножом, вполне вероятно, может спасти жизнь. Уважают таких умельцев на зоне.

В общем, размахивал он ножом достаточно шустро, но не очень профессионально. Потому через минуту я захватил его руку и, не вынимая из нее ножа, «воткнул» его тренеру в солнечное сплетение.

– Ребята, вы видели, что я сделал? – обратился я к операм, которые стояли вокруг нас кружком с горящими глазами и едва не подпрыгивая от возбуждения. – Я практически убил противника, но никто не сможет сказать, что я держал нож в руках! Поняли, да?

Опера поняли, захихикали, начали переговариваться и мотать головами.

Только два или три человека из толпы стояли со спокойными и даже хмурыми лицами, но скорее всего потому, что такие они по жизни.