1971

А что касается того, как узнал, – так мало ли у нас еще хулиганов? Грабителей всяких. Приходится иногда обороняться. Понимаете ли… кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет! А тогда наша задача дать ему смертельный бой. Разве нет?

– Смертельный? – построжел тренер. – Кстати, ваши приемы вообще-то не годятся нашим операм. С ножом вы как поступили? Не выбросили, не изъяли – просто зарезали противника. Вы понимаете разницу между задержанием и уничтожением противника? Вас явно учили не задерживать, а убивать!

Вообще-то, он прав.

– Я не знаю, где меня учили, кто меня учил. Откуда-то знаю эти приемы, и все тут! – усмехнулся я.

– Вы не просто их знаете, вы отработали их до совершенства, я же вижу.

– Куда? Пойду в другой зал. В «Буревестник», например. Ну, или еще куда-нибудь.

– А если и там откажут? Боюсь, что вы пойдете в какой-нибудь сарай, предварительно найдя себе партнера, и будете учить его боевым приемам. А потом ваш парень совершит преступление, наши опера попробуют его взять, и он поотшибает им бошки.

– Хм… ну… если я обучу – вполне вероятно, что и поотшибает, – ухмыльнулся я, примерно понимая, куда ведет тренер. – Что делать, если не пригодился правоохранительным органам!

– Уголовных наколок у вас нет. – Тренер задумчиво постучал пальцами по столу. – Значит, скорее всего, вы не бывший уголовник. Да и к тому же я их чую за версту – хотя бы только по разговору. Уголовное прошлое никак не скрыть.

Эх, тренер, тренер… живешь ты в розовом мире и не ведаешь, что будет впереди, подумалось мне, будут уголовники такие, что хрен ты их отличишь от интеллигента, и интеллигенты такие, что ты от уголовника их не отличишь.

– Ладно! – решился наконец тренер. – Приходите тренироваться. Я не представился – Самойлов Виктор Иванович, заслуженный тренер СССР, мастер спорта международного класса. Теперь тренирую сотрудников. Сегодня в основном опера тренируются – УВД и райотделы. В другие дни… другие сотрудники.