Запрет на тебя

И не стесняется этого демонстрировать.

– Ничего я тебе не испорчу, – толкаю уже сердито. Стопорю себя изо всех сил и все равно выдвигаю ультиматум: – При условии, что ты пойдешь со мной танцевать.

Марину, естественно, подобное бесит. Едва из платья не выпрыгивает, отделяясь, наконец, от приклеившегося к ней упыря.

– Зачем тебе?!

Прожигаем друг друга взглядами с такой интенсивностью, что кажется, все вокруг на хрен спалим.

Чувствую себя будто перед дракой. Мозг на холостых пашет. Зато сердце намахивает усердно.

«Первая цель: оргазм…»

Не должен этого использовать.

Не должен, но использую:

– Обсудим наш секрет.

2

Так только он умеет. Только он.

© Марина ЧарушинаЕдва Шатохин подходит, по моему напряженному телу сумасшедшая дрожь летит. А уж когда он обжигает ладонями голую спину и решительно притягивает к себе, меня и вовсе будто разрядами тока пронизывает.

Эдик где-то теряется. Весь окружающий мир исчезает.

Я глохну, задыхаюсь, раскаляюсь, плавлюсь… Но в реальности этого, конечно же, никогда не выдам.

– Фу-у… – выдыхаю, с трудом улавливая за безумным стуком пульса сдавленный звук своего голоса. – Не прижимайся так близко, фу…

– В смысле «фу»? – ощетинивается Даня.

Смотрю в его взбешенное лицо и смеюсь, разрывая напряжение.

– Кобра, – все, что выдает на это Шатохин.

– Ты забыл отодвинуться, – напоминаю ему, не прекращая улыбаться.

– Я не забыл, – наконец, и его губы растягивает привычная ухмылка.

– Его Эдик зовут, а не Додик.

– Похрен, – выталкивает с таким видом, что становится сразу понятно: на весь мир ему положить.

Ничего нового, расстраиваться смысла нет.

– У тебя такие заросли вместо бровей, – оценивая, прицокиваю языком.

Торчат не только его брови. На голове тоже взрыв, словно какая-то блядь совсем недавно таскала его за волосы, пока он… Пока он делал ей приятно.

– А у тебя какие? Там… М-м-м… – толкает Шатохин незамедлительно.

Неудивительно, что переводит разговор на пошлости. Не первый раз. Самый конченый из друзей моего брата. Понимаю это и все равно горю от волнения."

"Сексуальность – его основная черта. Дьявольская суперсила. Это невозможно игнорировать даже столь неискушенному человеку, как я.