Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Я понял тебя. На второй кусок мы заработали с Росей? Очень вкусный торт, а ты зря не ешь.

- Я думаю над вопросами, - спокойно ответила Дуня. - Если хочешь, можешь угоститься и моим куском.

- Только из твоих рук. Угостишь? Я не кусаюсь.Это был вызов. Ее глаза знакомо блеснули. Вызов принят.

- Мне кажется, что города берет не смелость, а наглость, - Дуня слегка прищурилась. - И вообще - не царское это дело - кормить с рук. Так что решай - берешь или нет?

- Можно не с руки, можно с ложки. Я не гордый.

Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза.

- Хорошо, я это сделаю, но ты не берешь право вето на четвертый вопрос.

Ваня демонстративно оценивающим взглядом смерил последовательно: торт, ложку, Дунину руку. Потом кивнул.

- Мое обжорство меня погубит. Давай, корми. Я продался с потрохами за вторую порцию торта с царской тарелки.

Иван внимательно следил за тем, как ложка отломила кусок торта с красной глазурью, как потом придвинулась к его губам, но не коснулась. И раздался негромкий голос.

- О чем ты мечтаешь? Какая твоя самая главная мечта? Та, которая очень важно, чтобы сбылась?

Он смотрел ей в глаза. А она смотрела почему-то на ложку. Или на то, что было рядом с ложкой? Так вот? Ладно.Ее запястье целиком уместилось в кольце его пальцев. Торт Иван снимал с ложки медленно и аккуратно. И руку ее не отпускал. Под большим пальцем четко слышался пульс. Кажется, учащенный.

Она по-прежнему не смотрела ему в глаза. Он аккуратно слизнул крошку из угла рта.

- Главное, это понять - зачем? А поняв - успеть. Наверное, это звучит абстрактно. Но важнее трудно придумать. Мне кажется, это вообще важно каждому. Но, может, только кажется.

Она подняла взгляд. Едва двинула рукой, и Иван тут же разжал пальцы. Ее ладонь подперла щеку.

- Мне кажется, я понимаю. Ты... успеваешь?

Накатило ощущение какой-то... обнаженности. Интимности. Тесной близости. Словно они тут одни. Словно знакомы сто лет и один день.

- С твоей тарелки торт вкуснее, - попытка спугнуть то, что внезапно натянулось между ними, вышла слабой и неубедительной.

Дуня придвинула к нему всю тарелку.

- За главным? Ты можешь отбрасывать и понимать, что вот это - второстепенное? Потому что... потому что бывает, что мы бежим, бежим, а потом, через некоторое время понимаем, что это было всего лишь суетное, и оно не стоило таких усилий.