Усадьба толстушки Астрид

— Отец-Айр велит нам, мужчинам, заботиться о женщинах, — проговорил он в ответ. — Так что я просто выполняю свой долг.

Я еще раз поблагодарила настоятеля, и он, достигнув своей цели, удалился довольным."

"Вот жук, а! И от Тейга получил на лапу, и с меня, считай, возьмет. Но ничего не попишешь: жрецы здесь реальная власть, и если отлучат от храма за какой-то грех, жизни придет конец почти в прямом смысле слове. Смирившись, что золотом придется поделиться, я стала расхаживать по келье, чтобы немного разогнать кровь.

Затем мне захотелось изучить вид из окна, поэтому я придвинула к нему стол и залезла на него. Это была большая ошибка: выглядящий крепким стол не выдержал моего веса и сломался; упав, я здорово ушибла спину, а потом попыталась вернуть столу… э-э, вид. Мои старания оказались бессмысленными, и я не достигла успеха. Плюнув, я отодвинула нецелый стол в исходное место, и когда вечером послушник пришел с кашей, хлебом и тем же питьем, я сказала ему с самым невинным видом, что стол сломался сам.

Мне, вроде, поверили, и настал долгий, долгий вечер. Однако мне ли жаловаться на аскетичность обстановки, простую кашу на воде и уединение? Наоборот, условия царские: я защищена, и никакие мужья и свекры не будут здесь на меня орать, угрожать, бить или, что вполне возможно, убивать.

Средневековье – это не шуточки, тем более средневековье другого мира. Здесь без правовой защиты в виде мужчин придется туго. Вариантов у меня несколько: снова выйти замуж, уйти в женский храм, в публичный дом или в служанки.

Вот найти бы место, где ко мне точно будут хорошо относиться… Может, вернуться в Тулах, деревню, где находится бывшая усадьба Фионы Лорье? Каэр Даммен, в чьем баронстве и находится та деревня, всегда симпатизировал Фионе и ее внучке, одалживал экипаж, приглашал на праздники в свой дом.

Идея с Тулахом понравилась мне больше прочих, но утро вечера мудренее. Поглядим сначала, как пройдет завтрашний развод, и получу ли я свои золотые.

Глава 3На следующий день где-то в полдень за мной пришел отец Бенедикт.