Эва, дочь трактирщика

"Эва, дочь трактирщика

Глава 1

Из реки тетку вытащил лопоухий Эдд; тут же собрались зеваки.

— Синяя уже, — протянул один из мальчишек, прибежавший вместе с другой ребятней, и заключил: — Померла.

— И это в светлый-то тин! — воскликнул кто-то.

Эдд не слушал: повернул тетку на бок, начал тормошить, проверил, не забит ли чем рот. Несмотря на то, что тело признаков жизни не подавало, парень продолжал стараться.

— Смерть в светлый тин – ужасный знак!

— Бродяжка, — прокомментировали рядом. — Одни кости.

«Кости» вдруг ожили: в горле у бродяжки захрипело, из носа и рта полилась вода, и вокруг обрадовались: умирать во время светлого тина, дней под покровительством милосердной богини Миры, это действительно в крайней степени безответственно.

Спасенная откашлялась, уперлась руками в грязь и стала в немом ужасе оглядываться; жирная крыса уверенно и нагло пробежала рядом, и тетка завизжала так, что единственное застекленное окошко неподалеку чуть не разбилось.

Собравшихся позабавил вид спасенной:

— Что, красуля, перебрала? — почуяв запах спиртного, осведомился мужик с сальной головой.

— Пить в светлый тин – грех! — отчеканила высокая горожанка.

Спасенная начала озираться, запуталась в собственных ногах и неловко села на землю; при этом неопределенного цвета платок слетел с ее головы, явив потемневшие от воды, но все равно явственно рыжие волосы.

Тут уж Эдд тетку узнал: она помогает в храме Миры Милостивой и пару раз кормила его горячей похлебкой, а однажды осенью даже драную, но еще пригодную куртку всучила. В общем, хорошая тетка – не зря спасал.

— Боже, — выдохнула она, начиная дрожать от холода – а может, и от чего другого. — Боже!

— Язык прикуси! — прошипела стоящая рядом горожанка. — Кто ты такая, чтобы упоминать богов? И ноги прикрой – стыдоба!

Глазищи рыжей раскрылись еще шире, и она, посмотрев теперь уже прямо на Эдда, прошептала:

— Где я? Что это за… страна?

— Ренс, — ответил парень.

На лице женщины остались непонимание и какое-то беспомощное выражение.

— На юге мы, — пояснил тогда Эдд, решив, что тетка еще не совсем пришла в себя. — Город Сколль.

— Европа? — дрожащим голосом и с большой надеждой спросила рыжая.

— Ренс.

— А материк какой?

— Материк? — не понял Эдд.

Рыжая выругалась.