Ты будешь моей

— От его прикосновений ты не шарахаешься, скажи мне, на что ты повелась? На деньги? Так у меня их не меньше, ты только скажи сколько, и я дам. С Деминым тебе ничего не светит, девочка, у него уже давно Катя головного мозга, а я хорошо заплачу. Ну так сколько ты хочешь за одну ночь?

Глава 2

Лара

— Ну, что молчишь? Сколько ты стоишь, детка? — нужно было ответить, расцарапать его физиономию, стереть с лица похабную улыбочку, а я стояла истуканом, с колотящимся сердцем, стремящимся вырваться из груди. Ужас, неподдающийся контролю сковал, обездвижил, все что я могла — смотреть в полыхающие гневом глаза напротив и мысленно просить его отступить.

Мужские ладони тем временем скользнули ниже, к самому краю юбки, подцепили края и потянули вверх.

— Не надо, — выдавила из себя, чувствуя, как погружаюсь в пустоту, отрывки воспоминаний из прошлого заплясали перед глазами, все вокруг помутнело, в ушах звенело.

— Расслабься, тебе понравится, — эта фраза сработала, как спусковой механизм, больше я не видела ничего.

Не было сил вырываться, бежать. Ладонями закрыв уши, замотала головой, не понимая, что делаю, слезы полились градом. В какой-то момент хватка на бедрах ослабла, а потом и вовсе исчезла. Он больше меня не держал, и я просто сползла по стенке, спрятав лицо в ладонях и сжавшись в комок, маленький комок боли. Когда, когда же это все закончится, когда ты меня заберешь, Господи. — Да прекрати ты реветь, актриса, млин, — донеслось со стороны, а следом громко захлопнулась дверь.

Сколько я просидела на холодном полу? Как же я их всех ненавижу и себя ненавижу, жизнь эту ненавижу. Зачем, Макс, зачем ты спас меня тогда, зачем вытащил из того ада и заставил жить, когда хотелось умереть, когда смерть могла стать самым желанным подарком? Зачем.

Прийти в себя мне удалось не сразу, а когда пространство вокруг вновь приобрело очертания, я с облегчением обнаружила, что в помещении нахожусь одна. Не без труда поднявшись с пола, на дрожащих от пережитого ужаса ногах и опираясь о стены, дошла до уборной.

Холодная вода отрезвляла, сердце перестало отбивать чечетку, дрожь постепенно сходила на нет, а дыхание нормализовалось."

"Мне потребовалось не меньше получаса, чтобы окончательно успокоиться и привести себя в порядок. Слова и действия Матвея наложили свой отпечаток, какой же грязной я себя чувствовала, как же хотелось смыть с себя эти мерзкие прикосновения, избавиться от назойливого запаха его парфюма.