Ты будешь моей

— Лара.

— Что? — не понял я.

— Меня зовут Лара, а это похабное прозвище оставьте для тех, кто обычно ведется на вашу приторную до тошноты улыбочку, и на ""ты"" мы с вами не переходили, — она даже не смотрела на меня, вперилась взглядом в экран, словно я пустое место, кажется, для нее именно пустым местом я и являлся. Ее поведение подействовало на меня словно вызов, обогнул стол и в одно мгновенье оказался возле нее. Развернул резко кресло, встречаясь с ней взглядом.

— Приторная до тошноты говоришь? — ухмыльнулся, максимально приблизившись к ее лицу, так близко, что ощущал ее дыхание на своей коже.

Я ожидал чего угодно: негодования, ярости, но в ее взгляде не было ничего, кроме дикого ужаса. Она словно окаменела, даже дышать перестала, а в уголках глаз выступили едва заметные капли. Да какого хрена? Что с тобой не так? Еще минуту назад передо мной сидела высокомерная стерва, явно знающая себе цену, а сейчас, сейчас я видел напуганную до чертиков девчонку. Я даже растерялся, отпустил подлокотники и сделал шаг назад. Она тут же подскочила на ноги, пролетела мимо меня, на ходу стирая слезы. Да что я сделал?

— Нужен не только список, нужны аудиозаписи разговоров, и здесь тебе ничего не светит, так что оставь свои наполеоновские планы для кого-нибудь попроще, — бросила она и выбежала из приемной, оставив меня в полном недоумении.

Несколько недель спустя

Лара

— Ты знал, да? — злая и уставшая вошла в приемную. Матвей ошивался в офисе чуть ли не круглосуточно и порядком успел меня достать.

Какая необходимость была в том, чтобы находиться здесь? В монитор можно и в другом месте пялиться. Глупый, совершенно идиотский план Максима окончательно выбил меня из сил. Ночью мне так и не удалось уснуть. Единственный дорогой мне человек сейчас сидел в СИЗО, господи, да я чуть сознание не потеряла, когда увидела избитого Макса. Он — все, что у меня осталось, все ради чего я живу, последняя нить, за которую держится моя больная психика. — Ты знал, что задумал Макс?

—И тебе доброе утро, — резкий тон и ненависть в глазах парня выбили из меня всю спесь.

— Громкость убавь."

"Я совершенно не узнавала в нем мужчину, который донимал меня весь долбанный месяц. Ярость в глазах и пренебрежительный тон настораживали и пугали. Осунувшись под пристальным взглядом, шагнула назад. Вчера, когда после встречи с Максом я вернулась в офис, Матвея и след простыл. Зато следователь Михайлов со своими прихвостнями околачивались здесь, словно им тут медом намазано было.