Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Оставалось бессильно стиснуть кулаки, но Андрей не шелохнулся, привыкнув подавлять эмоции. Даже самые сильные. Даже гнев. Любые.

Они ведь служили вместе.

Сергей про Колю был наслышан, хотя лично не знаком. И когда узнали, что Лена беременна — закономерно задумался: а где рожать будет. Вспомнил про врача и донес Демьяну.

Когда Андрей ушел от погони — через врача начали искать. Перехватили, поэтому и не доехал врач до них.

Они скоро будут здесь. Или уже, как шакалье, кружат снаружи.

Уходить поздно — Лена рожает.

Стиснув зубы, он вернулся в комнату.

Лена лежала, как неживая: волосы свалялись, нос заострился, глаза отекшие. Ее бил озноб, по телу проходила судорога, заставляя неметь. Точно потуги.

— Врач не приедет, да? — спросила она, когда Андрей присел в ногах.

— Нет, милая, — врать смысла не было.

От отчаяния она расхныкалась:

— Его убили? Скажи правду…

— Что ты… — мягко, чтобы сохранить контроль над речью, ответил он. — Попал в аварию.

Как поняла только? Разговора не могла слышать, лицо он контролирует. Чувствует, что ли?

Паника повредит. Ей нужно сохранять силы.

— Лена, посмотри на меня, — поймав взгляд заплаканных глаз, Андрей продолжил. — Если сюда кто-то сунется, я их убью. Ты в безопасности, запомнила? Справимся без него.

Но Лена плакала, пока ее не накрыла очередная судорога. Тонкие, неожиданно сильные пальцы сжались на запястье Андрея. Вздулись тонкие, как струны, жилы.

— Держись, — подбодрил он. — Я помогу.

Главное, успокоить ее. Настроить на роды. Уходить поздно.

Она застонала, жмурясь, словно ее разрывает изнутри. Развел ей колени и заглянул под подол. Лена перестала стесняться и мешать — ну, точно скоро родит. Между ног он вдруг увидел макушку, покрытую младенческим пухом. Потуга закончилась и макушка исчезла.

— Лен, еще чуть-чуть потерпи.

Он ополоснул руки спиртом и подстелил чистую пеленку.

— Я головку видел, — сказал он уставшим, перепуганным глазам, полным мольбы.

Она замотала головой.

— Не бойся, — уверенно заявил он. — Верь мне.

Дождался новой волны:

— Давай.

Лена натужилась до красного лица, застонала, головка полностью выскользнула наружу. Он придержал ее ладонями. Горячая. Вся покрытая кровью и белой смазкой. Родничок пульсировал — дочка была жива.