Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Когда вернулся, она лежала на кушетке — будто без сознания.

— Лена? — он кинулся к ней, наклонился.

Ресницы вздрогнули, она слегка приоткрыла мутные глаза.

Совсем плоха.

Он протер лицо и шею мокрым бинтом. Улыбнулся, когда она открыла отекшие веки.

— Как ты?

Лена что-то простонала в ответ.

От воды ей стало получше. Если она не разрешится от бремени в ближайшие часы, придется рискнуть — идти за врачом. Нужно будет — пригонит под дулом пистолета.

Дальше — будь, что будет. Выбора нет.

— Мне плохо, — ее сотрясало от схваток.

А может, это потуги. Знаний, которыми поделился старый товарищ, не хватило определить.

— Давай посмотрим, — мягко ответил он.

Она вздрогнула, когда он сунул руки под подол платья, и стянул трусы. Но развести колени не дала.

— Не надо.

— Перестань, — сказал он. — Я просто посмотрю. Не зажимайся, расслабься."

"Она снова задышала, как собака, закрутилась, но дала развести колени. Он боялся, что увидит головку, но пока нет. Интервал стал совсем коротким — две-три минуты.

— Не тужься, — предупредил он, зазвонил телефон оставленный на столе, Андрей бросил беглый взгляд — Коля. — Мне нужно ответить, постарайся расслабиться, хорошо? Я буду рядом, в коридоре. Недолго осталось, слышишь?

Она закивала, пытаясь продышать схватку. Красная, измученная, с отекшим лицом.

Андрей схватил телефон и вышел в темный коридор. Он не радовался, не злился, понимая, что звонок не обрадует. Очень хотелось туда, в метель, снова покурить, но Лену нельзя бросать надолго.

— Да.

— Привет, Андрей.

Он почти не удивился, услышав Шелехова. Очень низкий, изуродованный сдавленными эмоциями голос… Тон эмоционального мертвеца. Очень специфический, от него пахло кровью и металлом — Андрей знал эту уставшую мертвятину в голосе. Сам подобное испытывал. После работы.

Лучше молчать.

— Врача ждешь, сука? — выдохнул он. — Посмотри.

На телефон упало сообщение — он открыл фото. Внешне не дрогнул, увидев обезображенное тело военного врача.

Вслух ничего не сказал, вновь поднял телефон к уху.

— Я знаю, где ты, — продолжил Шелехов. — Он все рассказал. Она рожает в военном госпитале. Рано или поздно тебе и твоей бабе придется выйти.

Андрей сбросил звонок.

Не стал спрашивать, чего хочет — все равно не договорятся. Стоял, глядя в пустоту.

Сволочь.

Шелехов — сволочь.