Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Андрей оставил ее, набросил пальто на плечи и вышел во двор. Мороз вцепился во вспотевшее тело — за роженицей ухаживать не проще, чем ей рожать. Нервно закурил. Глубоко вдохнул вкусный дым, задержал в легких, успокаиваясь, и медленно выдул.

Между корпусами, закрытыми на реконструкцию, выл ветер. Полоскал вспотевшие волосы и лишал остатков тепла. Зато беснующаяся метель надежно скрывала от любопытных глаз.

Лене он не показывал, но не был уверен, что все хорошо.

Он не врач.

Родов никогда не видел.

Читал, инструктаж запомнил — но не видел.

Единственной близкой женщиной, которая выносила и родила, была Дина. Он вспомнил, как выбросил кольца. Опустил руку в пустой карман и пошевелил пальцами.

Она, конечно, в его сердце останется. Но там еще одна женщина завелась, новая, и она сейчас мучится.

Бедная Лена.

Смотрел, как ломает — и не сделать ничего без Коли. Он набрал номер товарища и выслушал серию гудков. Уже понятно: все пошло не так.

Андрей бродил вокруг старого фонтана. В фигурные каскадные чаши доверху намело снег.

Хмуро смотрел, как сквозь метель загораются окна домов напротив. Почти пять утра. Снова никто не ответил, и он сбросил звонок.

Кроме усталости он ничего не чувствовал.

Повезло, что они вообще здесь.

Что по дороге нарвались на экипаж, и это помогло стряхнуть людей Шелехова. Те прилипли намертво. Менты их спугнули, и те не рискнули ни перехватить, ни тащиться сзади. Оставили преследование — он проверял хвост по пути в госпиталь.

Правда, когда ДПСники за ним рванули, самого встряхнуло от страха — горло парализовало.

Про Лену вспомнил и отпустило. Обошлось.

Но что в тот момент пережил — не описать.

Ворошиловский вспомнил, как его брали на глазах у Дины. Он все понимал: шансов не было. С его послужным — пожизненное. Вот так стоишь у края и не знаешь, то ли шаг вперед, то ли шаг назад. Но она смотрела, а у нее на глазах он не стал провоцировать огонь. Не захотел.

А когда их остановили — и Лена беременная теперь вместо нее смотрела, эти чувства обрушились, как лавина сверху.

Неконтролируемо. Как будто тот же год, та ситуация — только девушка другая.

Теперь она в безопасности.

Люди Шелехова отстали.

Ни под новым именем — которое уже знают от Семена, ни под старым она рожать не будет. Ее не найдут. Мог ли Шелехов пометить его машину? Вряд ли. Иначе бы не гнал погоню следом.

Лена родит спокойно.

Но дальше тянуть нельзя — ее новое имя уже знают. Нужно в течение суток-двух ее вывезти.

Лишь бы Кац успел.

Лишь бы ребенок хорошо родился.