Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Свет настольной лампы сделал волосы желтоватыми, а кожу — красивого оттенка, словно она изнутри светится.

Андрей смотрел на нее, сколько мог.

Затем удобнее оперся на стену, запрокинув голову, и закрыл глаза. Его затягивало во тьму — он так давно не спал… Сквозь собственное тяжелое и болезненное дыхание различал, как легко дышит умиротворенная Лена.

Пара часов у них есть.

Он понятия не имел, что роды так выматывают.

Глава 44

Когда я проснулась, свет пробивался из-под двери. Рассвет. Поспать удалось часа три-четыре.

Я приподняла край мятного пальто, которым нас укрыл Андрей, чтобы увидеть ту, которой обязана этой неподвижностью.

В смятой пеленке было видно лишь макушку, часть умиротворенного младенческого личика и торчащие дыбом волосы, настолько тонкие, что я цвет не сразу разобрала. Темнее, чем у меня, но не такие, как у Андрея… Красавица. У нее было еще отекшее лицо, но я представляла будущие черты: щечки и носик пуговкой. Из приоткрытого рта торчал сосок с каплей молозива.

Андрей спал, привалившись к стене и уронив голову, но стоило пошевелиться, как он открыл глаза.

— Как ты?

Голос был таким хриплым и тяжелым, что я испытала приступ нежности. Чувства к нему изменились. Он помог нашему ребенку появиться на свет. Это была странная, но простая форма недоступной раньше близости. Мы не супруги, нет. Но чувствовала я себя так, словно мы женаты лет тридцать.

Андрей наклонился, морщась — у него тоже все затекло.

— Нормально… — пробормотала я.

Привстала, придерживая малышку, и Андрей обнял меня левой рукой.

— Можно посмотреть? — он отвернул пальто, глядя на дочку.

Под его рукой я чувствовала себя защищенной. Он меня с самого начала защищал — с первой встречи. Такое загадочное и манящее впечатление произвел — дьявольский мужчина. А оказался совсем другим. Не тем, каким помню его по клубу и нашим первым сумасшедшим неделям.

Наверное, это инстинкты.

Гормоны, которые заставляют женщину, ощущающую после родов уязвимость, держаться ближе к отцу ребенка. Любить его крепко. Но сейчас я чувствовала такую крепкую связь, словно мы в одном коконе.

— Болит что-нибудь? — он насмотрелся на спящую малышку. — Как ты себя чувствуешь?

— В туалет хочу, — призналась я. — И в душ.

— Иди, я послежу за ней, — он бережно забрал дочь.