Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

А еще — не хочу расставаться, уходить из маленькой каморки, где я почти по-пещерному разрешилась от бремени, наедине с отцом ребенка.

Малышка задремала, и Андрей сел рядом. Нежно провел пальцем, отворачивая одеяльце, чтобы и я увидела сморщенное личико.

— На кого похожа? — тихо спросил он.

Я положила голову ему на плечо. Брови едва наметились — волоски еще прозрачные, ресниц не видно.

— На тебя, — ответила я.

Особого сходства я не видела ни с ним, ни с собой. Но приятно думать, что моя маленькая Анюта похожа на папу.

— Ты думаешь? — мы встретились глазами.

Я должна дочкой любоваться, но любовалась им. Аня останется со мной, а с Андреем у нас мало времени и оно тает с каждой минутой. В мягких глазах отражался блик от лампы. Ему правда интересно. Я вспомнила, как он возился между ног, подбадривая, а я боялась тужиться. Мне было стыдно, пока я не вспомнила, что рожаю его ребенка.

Мы никогда не будем чужими.

Что бы ни случилось дальше — не будем.

— Как две капли воды, — улыбнулась я.

Он потрепал меня по затылку, и поцеловал в лоб.

— Я тобой горжусь, — прошептал он. — Ты молодец, ты со всем справилась…

Я ждала, он вот-вот скажет: пора прощаться. Но мы остались до вечера. Постепенно темнело, снег поредел, и когда я вышла в коридор, он медленно сыпал в голубых сумерках за окном.

Я понимала, что прячемся мы не просто так. Чего-то ждем. И врач не приехал по серьезной причине, только Андрей этого не признает.

Когда полностью стемнело, он набросил пальто.

— Выйду покурить, и принесу тебе поесть.

Он не курил весь день. Не хотел оставлять одну или боялся, что днем и без прикрытия метелью его заметят. Ствол взял со собой, заправив за ремень.

В груди стало холодно от тревоги. Мы не расставались с тех пор, как я родила. Не хочу, чтобы уходил.

— Останься… — вырвалось само.

— Я быстро вернусь. Из еды осталось немного печенья, а тебе кормить.

Я подошла с Анютой на руках и прислонилась к нему. Пальто пахло шерстью и сигаретами. Представила, что он уйдет, и я останусь одна с новорожденной дочкой. Чуть не заревела.

— Мы от чего-то прячемся? — от страха пропадало дыхание.

Сейчас солжет.

Но Андрей молчал, гладя нечесаные волосы.

— Пока выходить нельзя, — признался он. — Я жду, когда вас смогут забрать. Надеюсь, сегодня ночью. Посмотри на меня.