Тагир. Ребенок от второй жены

Новая очередь на десятилетия, времени на которую у него нет…

Звонит телефон. Вскакиваю, пульс учащается. Тетя. На нее последняя надежда.

— Радостно вас слышать, тетя Зулиха, — говорю, а на том проводе тягостная тишина.

Молчание заставляет подскочить давление, виски ломит, в ушах неприятный стук.

— Всё плохо? — закрываю глаза.

— Хотела бы я сообщить тебе хорошие вести, цыпленочек мой, — надрывается голос сильной женщины, она замолкает, берет себя в руки. — Сами небеса прокляли нашу семью… За что вам всё это… У меня на фирме рейдерский захват, не понимаю, как такое могло произойти, но все мои счета заморожены по неизвестной причине, так что денег я в ближайшее время дать не смогу.

Мое имя падает в пустоту, обрывая последнюю веру в небеса. Разве может быть так, что в жизни нашей только черная полоса и ничего больше?

Часто дышу, вытираю невольные слезы, сдержать которые я уже не в силах.

И кажется мне, будто она смотрит на меня сверху и улыбается, подбадривая и давая надежду. А затем раздается стук по батареям. Вздрагиваю, мистическое наваждение проходит, и я присаживаюсь на стул.

Еще долго смотрю на свои подрагивающие руки и просвечивающие сквозь бледную кожу вены. Но внутри вдруг раскрывается чувство доброго предзнаменования, словно свыше мне дали знак. Не отчаивайся, всё будет хорошо. Я не должна опускать руки, не имею права. Ради Аслана. Ради Малики. Ради отца и матери.

— Обещаю, что никогда не забуду, — шепчу, а по щеке скатывается последняя слезинка, и мой зарок брату ознаменовался оглушительным раскатом грома.

За спиной словно вырастают крылья, и я сажусь за наш старенький компьютер, ища любые способы, чтобы спасти отца. Должно быть хоть что-то. В конце концов, мой отец не единственный в мире человек с таким диагнозом, есть фонды помощи, богатые спонсоры и благотворители, которые могут перечислить деньги на наш счет.

Нужно только их найти. И чтобы карта судьбы легла нужной стороной и принесла удачу.