Развод. Я не приму вторую!

"Развод. Я не приму вторую!

Мила Реброва. Развод. Я не приму вторую!"

"Пролог

– Что это? – спрашиваю я, протягивая Адаму телефон. Голос звучит неожиданно твёрдо, хотя внутри всё дрожит. Он бросает на экран ленивый взгляд.

– Смс, – отвечает безразлично.

– Я вижу, что смс. “Спасибо за телефон, даже мечтать не могла, что получу его ещё до начала продаж”? – слова вырываются почти шёпотом. Глаза жгут, но слёзы я сдерживаю. – Что это значит?

– Значит, понравился, – Адам пожимает плечами и возвращается к своей тарелке, словно ничего не произошло.

– А мне? – спрашиваю резко. – Чего мне-то не купил? Мой телефон уже три года виснет, аккумулятор не держит. Ты же знаешь, как он меня бесит!

– Ты знаешь, что я тебе даю деньги, – отмахивается он, даже не глядя. – Можешь пойти и купить себе всё, что захочешь.

От этих слов у меня внутри что-то переворачивается. Пойти и купить себе? Разве я когда-нибудь тратила на себя? За последние двадцать лет все деньги уходили на детей, на дом, на его мать, на его отца.

– Не мог ты сам мне купить? – спрашиваю я уже тише.

– Ну вот, началось, – тяжело вздыхает он. – Марьям, перестань. Я же для тебя всё делаю. Дом, деньги. Чего тебе не хватает?

– Не хватает, чтобы ты обо мне подумал, – отвечаю я срывающимся голосом. – Хотя бы раз.

Он молчит. И я снова одна с этой пустотой внутри.

Я ставлю тарелки в раковину, когда он вдруг говорит:

– Марьям, мне нужно с тобой поговорить.

– Говори, – отвечаю без особого интереса.

– Я решил жениться.

Моя рука зависает в воздухе, и тарелка чуть не падает.

– Ч-что? – я поворачиваюсь к нему. Внутри всё будто замерло, даже воздух вокруг кажется тяжёлым.

– Я мужчина, – отвечает он, словно речь идёт о чём-то обыденном. – Мне это дозволено.

– Жениться? Ты собираешься жениться? – повторяю я, не веря своим ушам. – Зачем? У тебя есть я.

– Это моё право, – спокойно объясняет он, как будто говорит о погоде.

Всего лишь вторую.

– Ты серьёзно? – мой голос звучит хрипло.

– Конечно, – он смотрит на меня, как на упрямого ребёнка, который никак не может понять очевидное. – Я обеспечиваю тебя, детей, всю семью. Всё останется как есть. Твоя жизнь никак не изменится.

– Как это – никак не изменится? – голос срывается, я уже не могу держать эту боль внутри.