Тагир. Ребенок от второй жены

Отгородилась от нее спинкой стула так, будто это меня защитит от ее бреда.

— Не-е-ет, нет-нет, я тебя убила, да-а-а, — прикрывая глаза, начала шептать она, покрываясь испариной.

Несмотря на ее ужасный вид, мне впервые было ее не жаль. Разве в здравом уме только лишь ради любви больная женщина выйдет в свет? Нормальная отлежится и выздоровеет, но нет, это не о моей бывшей подруге.

— Ты помешалась от своей любви, Наиля, — произнесла с горечью, чувствуя, как увлажнились от злости глаза. — Это же не любовь, дура, это одержимость.

— А Аслан где? — стала смотреть безумно по сторонам.

Я напряглась, не желая сейчас расклеиваться. Мои слова она пропустила мимо ушей, словно не услышала.

— Аслан… — прикусила кончик языка. — Почему ты вспомнила его?

Она стала метаться по постели и что-то бормотать.

— В ад попаду… Накажет… Шайтан меня накажет… Брата и сестру погубила-а-а…

Бормотание Наили заставило меня напрячься, но, сколько бы я ни пыталась выведать у нее подробности, ничего не вышло. А в какой-то момент всё пошло наперекосяк. Я подобралась ближе, чтобы попытаться услышать ее слова. Почему-то показалось, что смогу уловить в бессвязном бреде что-то важное для себя.

Надо было поостеречься, послушать Тагира, пойти в комнату. Но я сделала выбор, и, видимо, снова неправильный.

— Ты! Тварь! — вдруг схватила меня за руку и притянула к себе, бешено вращая глазами. — Как же ненавижу тебя, Ясмина непорочная, такая чистая… Ты… Ты виновата… Он мой, слышишь, мой?…

Запал ее утих, и она снова стала бессвязно бормотать, отпустив мою руку. Нехорошее предчувствие запекло в груди. Наиля утихла, я тронула ее лоб, горячий. Такими темпами она сгорит, не придя в себя.

— Фаина, — вышла и увидела ее стоящей у двери. — Госпоже плохо. Позаботься о ней.

Наверняка подслушивала. Но это меня сейчас мало волновало. Слова Наили били набатом в ушах. Погубила брата и сестру. Это бред или я сейчас докопалась до истины?

— Я… — не знала она, что сказать, стискивая ладони на груди.

Проигнорировала чужие ненужные мне оправдания и молча ушла, бездумно идя по коридору.