Стоунхендж

А каким образом крупнейший город Финикии, основанный за четыре тысячи лет до рождения Христа, бога, которому кланяется Томас, назван Сидоном, что означает «место для рыбной ловли»? Древний герой, рожденный в бочке, которая плыла по морю, был назван Гвидоном все потому же, дескать, в воде, как и германский Доннар, бог грома и дождя...

К ночи выехали на излучину небольшой реки. Крохотная весь в три домика спряталась в изгибе, как в раковине, отгородившись от леса ветхим частоколом. Правда, через этот частокол перепрыгнет любой волк, а речку перейдет вброд, но весь как-то защищалась от леса.

Калика постучал в первый же домик, договорился о ночлеге. Чтобы не стеснять радушных хозяев, взял два матраса, набитых душистым сеном, хотел уйти на сеновал, но их отвели в маленькую комнатку с крохотным окошком, свободную от мебели. Когда-то здесь жили дети, но выросли, оперились, улетели. Хозяйка принесла ворох шкур: ночи уже были холодными.

Томас лег сразу, отвернулся.

В полночь тревожно завыли собаки. Олег умел спать крепко, умел спать чутко, обычный собачий лай его бы не разбудил. На этот раз проснулся, очень уж жутким был вой. Ничего общего с тем брехом, когда одна начинает лаять на запоздалого или подгулявшего прохожего, а ей из солидарности подгавкивают по всему селению.

Донесся еще звук, который заставил насторожиться. Птичий щебет! Мощный, разноголосый — он будил его каждое утро, когда спал в лесу, поле, в селе или на окраине города. Но чтобы в глухую полночь?

Не зажигая света, кинулся к окну. Почему так страшно воют псы? Так бывает только перед большой бедой. Когда земля трясется в лихорадке, когда в земной коже прорываются гнойные прыщи, выплескивают наружу огонь и горящие камни, или перед приходом огромной волны, выше любого леса, которая смоет целые города, как уже бывало.

Быстро перебрал обереги. Те молчали. Либо в самом деле нет опасности, либо, что вернее, не могут дать те ответы, которые он не заложил в копилку ответов заранее.

На всякий случай высек огонь, раздул трут. И тут увидел такое, что остатки сна слетели, как клочья тумана под ударом сильного ветра. Из всех щелей в стенах, из пола выползали насекомые, стремглав бежали к открытому окну.