ОНО

В 1969 году Бэсси-парк превратился в настоящую «аптеку» под открытым небом.

— Вот увидите, — говорили люди. — Не успеют прикрыть эту лавочку, кого-нибудь там укокошат.

Так и случилось. В водах Канала был обнаружен труп семнадцатилетнего юнца, вены которого были в буквальном смысле накачаны чистым героином. После этого наркота старалась держаться подальше от Бэсси-парка, ходили даже слухи, что там появился призрак утопленника. История, конечно, глупая, чепуха, но как бы то ни было, она отвадила наркоманов и прочих, а потому ее можно назвать полезною чепухой.

В юго-западной части города река доставляла жителям Дерри гораздо больше хлопот. Здешние холмы были глубоко изрезаны, здесь когда-то прошел ледник, а из-за бесконечной эрозии почвы и разрушительной работы многочисленных ручьев и ручейков склоны были весьма ненадежны. Во многих местах наружу выступала коренная порода, подобно открытым костям динозавра. Ветераны городского департамента коммунального хозяйства и дорожных работ знали, что после первого же осеннего заморозка тротуары в юго-западной части города придут в полную негодность, и можно рассчитывать на солидный куш.

Бетон давал усадку, ломался, в проломы выходила коренная порода, как будто земля собиралась снести чудовищной величины яйцо."

"На тонком слое почвы лучше всего чувствовали себя неприхотливые растения с неглубокой корневой системой — разные сорняки, низкорослые деревья, мелкий кустарник, ядовитый сумах нескольких видов. В юго-западной части склон круто обрывался к песчаной равнине, поросшей кустарником.

Ее местные жители называли Пустырями, хотя в действительности здесь был только один пустырь, представлявший собой грязную полосу земли, длиной в три мили и шириной в полторы. Пустыри примыкали с одной стороны к верхней части Канзас-стрит, а с другой — к Оулд-Кейпу. В Оулд-Кейпе, жилищном массиве для бедняков, канализационная система была до того скверной, что то и дело лопались сточные трубы, и все нечистоты вытекали наружу.

Кендускиг проходил прямо по центру Пустырей. Городские застройки протянулись и на северо-востоке, по обе стороны Кендускига, однако здесь, у Пустырей, единственными городскими приметами были насосная станция и городская свалка. Если смотреть с воздуха, Пустыри походили на большой зеленый кинжал, острием обращенный к центру города.

Для Бена вся эта география, перемешанная с геологией, означала только одно: справа по ходу — обрыв, и ряд домов кончается.