ОНО

Белч с Виктором легко его удержали: дали ему нырнуть головой вперед и тотчас отбросили назад.

Генри схватил Бена за свитер и вздернул его. Обнажился перепоясанный ремнем живот, огромный, раздувшийся, отвислый.

— Гляньте, какое пузо! — в изумлении и с отвращением воскликнул Генри. — Е-мое!

Виктор с Белчем загоготали. Бен затравленным взглядом смотрел по сторонам. Хоть бы кто-нибудь помог! Вокруг никого. Позади, внизу на Пустырях, спали сверчки и кричали чайки.

— Ты это брось! — произнес Бен. Он еще не ревел, но был близок к тому.

— Брось, кому говорят!

— А то что? — усмехнулся Генри, как будто искренне заинтересовался. — А то что, сисястый? А то что, а?

Бен внезапно представил себе Бродерика Крофорда, игравшего Дэна Мэтью в его любимом кинобоевике. Дэн был крут, зол, никому не давал спуску. Бен подумал о нем и разревелся. Дэн Мэтью так бы отделал эту кодлу, что они бы все трое, проломив перила, покатились вниз по набережной в кусты. Он столкнул бы их одним своим животом.

— Ой, гляньте, сю-сю-сю, разревелась крошка, — фыркнул Виктор.

Белч тоже зафыркал от смеха. Генри слегка улыбнулся, но лицо его сохраняло серьезное, задумчивое выражение — маску: казалось, он чем-то опечален. И это испугало Бена. Похоже, что одним битьем дело не кончится."

"Как бы в подтверждение этой догадки Генри сунул руку в карман своих джинсов и извлек оттуда небольшой складной нож.

Бен взорвался от ужаса. До сих пор он тщетно силился вырваться, бросаясь направо и налево, а теперь вдруг ринулся вперед. Был момент, когда ему показалось, что он вот-вот вырвется из тисков.

С него градом катился пот, у Белча и Виктора скользили руки. Белчу с большим трудом удалось удержать его за правую руку. А от Виктора он освободился. Еще один рывок…

Но не успел Бен рвануться, как к нему подошел Генри и с силой толкнул его. Бен полетел назад. Перила угрожающе затрещали. Бен почувствовал, как они прогнулись под его тяжестью. Белч с Виктором снова схватили его за руки.

— Держите крепче, — сказал Генри. — Слышите, чего говорю.

— Не боись, Генри, — заверил Белч, но в голосе его прозвучали нотки тревоги. — Не вырвется. Не беспокойся.

Генри подступил к своей жертве вплотную, плоский его живот почти коснулся отвислого живота Бена. Бен в ужасе глядел на Генри, у него потоком текли слезы.

«Поймали! Никуда не деться! Конец! — заныло в нем. Бен попытался взять себя в руки, но нытье не прекратилось. — Поймали!»

Генри вытащил длинное широкое лезвие, на нем было выгравировано его имя.