Сломанная тень

– Иду, иду! – недовольно крикнул Тихон.

– Тучин куда отправился? – спросил Угаров, когда слуга наконец нарисовался в комнате.

– Не могу знать!

– Одень-ка меня побыстрей!

– Завтрак в комнату подать?

– Я не буду завтракать!

Выскочив из дома, Денис нанял пролетку и нагнал Тучина возле Аничкова дворца. Окликнуть или нет? Угаров, не зная, как поступить, подкинул гривенник. Решка! Значит, нет. «Отстану-ка я на десять шагов и пойду следом», – решил Денис.

Расплатившись с извозчиком, Угаров последовал за приятелем.

Денис всю оставшуюся жизнь вспоминал ту случайную встречу.

На Невском держать Сашку в поле зрения стало труднее. Горожане поспешили воспользоваться редким подарком петербургской осени – безветренной солнечной погодой – и слонялись по проспекту, поминутно останавливаясь, чтобы поздороваться и обменяться новостями. Угаров, лавируя между группками, решил сократить дистанцию, прибавил ходу – и столкнулся на углу Караванной с высоким мужчиной. Не глядя, приподнял цилиндр, извинился:

– Пардон, месье!

И тут же был заключен в объятия:

– Дениз! I’m glad to meet you![60]

Американский путешественник и этнограф Корнелиус Роос улыбался ему той несвойственной нашим палестинам улыбкой, которая безошибочно выдает чужеземца: открытой, радостной.

Мелькнула мысль тотчас кинуться за Сашкой, притащить за руку, мол, представь, кого встретил на Невском? Но Тучин сразу бы догадался, что Денис следил за ним, и непременно бы вспылил.

– Какая встреча! У меня блокнотик с вашими адресами затерялся, никак не могу найти!

Все встреченное и увиденное по дороге этнограф скрупулезно заносил в блокнотики, которых за двухмесячное путешествие уже исписал добрых два десятка.

– Изъял я у него тот блокнотик! – услышал Денис сзади знакомый голос и обернулся. Ну конечно! Переводчик Рооса Терлецкий! Такой же великан, только не худосочный, как американец, а наш – кровь с молоком! Улыбка его была сдержанней, зато объятия крепче.

С Роосом и Терлецким Угаров познакомился там же, где с Тоннером, в имении князя Северского. Расследование загадочных преступлений их сблизило и сдружило.

– Хотя, конечно, я и сам хотел вас повидать. – Терлецкий с русского перешел на французский, чтобы Роос понимал. – Как ваш непутевый приятель?

Угаров оглянулся – фигурка Тучина еще мелькала вдалеке. Но догнать его уже не представлялось возможным.