Сломанная тень

Владимир поступил подло, мог хотя бы дать полдня на поиски квартиры. А куда ему ехать сейчас, с бухты-барахты, когда вещи на телеге, да еще и на службу опаздывает!

– Вас Софья Лукинична! – подбежал к Кислицыну Пантелейка.

Матвей Никифорович поднялся по ступенькам и снова зашел в дом.

– Доброе утро, дорогой Матвей! Я только что узнала! Какая несправедливость! Это я виновата – плохо воспитала сына! Вы знаете, он мне самой поперек горла! Разослал по лавкам письма, чтобы мне не давали в кредит! Родной сын, называется!

Софья Лукинична полезла за платочком.

– Я вот что хочу вам предложить. Напротив живет моя добрая знакомая, майорша Г. Может, знаете? Так вот! Она сдает комнаты. Вот я и подумала: зачем вам далеко ехать? Хотите, замолвлю словечко? У нее князь Дашкин снимает…

– Князь Дашкин? Он разве наш сосед? – удивился Кислицын, бросив в окно взгляд на неказистый доходный дом.

– Нет! За женой следит! Так замолвить за вас словечко?

– Спасибо, сударыня, но боюсь, что комната в этом районе мне не по карману.

Кислицын решил ехать на Вознесенский, где в доме недалеко от Садовой снимал комнатенку до переезда к Лаевским. Дом там большой, авось что-нибудь найдется, и на службу можно пешком ходить!

Но только он вышел из дома, за ним опять вылетел Пантелейка.

– Матвей Никифорович! Матвей Никифорович! Теперь вас Ирина Лукинична зовет!

– Скажи, я к ней часов в семь заеду!

Глава девятнадцатая

Денис проснулся около одиннадцати. Комната за ночь выстудилась, и вылезать из постели не хотелось.

"Эх, Данила, Данила! Он бы вошел с подогретым халатом, с кувшином горячей воды… Заспанный же Тихон шмыгнул носом, а потом исчез на десять минут. Угаров сам нашел халат, надел, подошел к окну, раздвинул шторы и принялся рассматривать Фонтанку. Выглянуло осеннее солнышко, и обрадованные жители подставляли ему лица. Александр Тучин не был исключением – неторопливо шел по набережной и жмурился.

Дениса кольнуло недоброе предчувствие.

«Эх, лежебока! Надо было встать пораньше, поговорить с Сашкой по-серьезному! За что, за что, а за подслушивание Тучин не обиделся бы! В детстве вместе этим баловались».

Денис еще раз позвонил в колокольчик.