Сломанная тень

– Как ты волшебно рисуешь! Даже князю Дашкину понравилось, а ведь он человек далекий от тонких материй, не то что мы с тобой!

– Дашкину?! Князь был здесь?

– Да, вчера! Интересовался твоими работами, ну и я решила похвастаться.

– И эту картину видел? – Тучин ткнул кистью в портрет обнаженной Юлии Дашкиной.

– Эта ему особенно понравилась! Чуть не лишился чувств от восхищения!

Тучин присвистнул! Вот, оказывается, почему нет княгини! Они условились на десять, сейчас пол-одиннадцатого, Тучин хотел уже послать казачка с запиской, узнать, не простудилась ли…

– А не хочешь ли ты изобразить меня?

– Пардон! – задумавшийся Тучин не расслышал.

– Сегодня позирую тебе я! – горячо прошептала ему в ухо Софья Лукинична. – В том же костюме, что и Дашкина. Помоги расстегнуть!

Александр замахал руками:

– Сегодня я занят, в другой раз!

Лаевская крепко прижала племянника к себе:

– А я хочу сегодня!

– Тетушка! – Тучин резким движением оттолкнул ее, Софья Лукинична приземлилась на банкетку.

– Не обманешь? Меня все обманывают!

– Обещаю!

– Ты прямо сейчас уходишь?

– Да!

– Я провожу тебя!

Тучин никуда до того не собирался, но обстоятельства в образе тетушки просто выталкивали его из дома. Взяв альбом, он вышел из мастерской.

– Ольга! – Кислицын вошел к девушке, сидевшей за столиком для рукоделия. – А я искал вас! Зашел к Андрею Артемьевичу…

– К нему генерал Столбов пожаловал, вот мы и прервались.

– Я на минутку! – Кислицын с перекинутым через руку кардиганом остался стоять. – Не знаю, огорчит вас мое известие или обрадует, но я зашел объявить… – Ольга испуганно сжалась; Матвей Никифорович, несмотря на искушенность в литературе, с трудом подбирал слова. – Я пришел сообщить, что съезжаю…

– Очень жаль! – протянула вежливо Ольга.

– И что наша помолвка расторгнута!

– Вы не любите меня? – Ольга подняла глаза от вышивки и затравленно посмотрела на него.

"– Увы! – Матвею несколько месяцев назад очень непросто было просить ее руки, но оказалось, что отзывать предложение ничуть не легче. – Прошу простить меня и не держать зла!

– Что вы, Матвей! – Ольга грустно улыбнулась. – Я даже рада! Я очень переживала и чувствовала себя виноватой. А вдруг вы любите меня? Мы поженимся, и всю жизнь мне придется притворяться, что и я люблю! Я знаю, мне многие говорили, и Андрей Артемьевич тоже: стерпится-слюбится.