Сердце под прицелом

А так как они принесли с собой мясо, любители петь, бросив микрофон и недопитое, рванули вдогонку. Толкаясь и гогоча, эти голосистые скворцы даже не думали бежать до ступеней. Резво заскочили под навес, перемахивая ограждение. Приземляясь на деревянный настил, сбились с остальными в шумную кучу. Хорошо хоть никого не свалили с ног.

Чернов один исключительно суровую серьезность сохранял. Не расслаблялся ни на минуту. Впрочем, хорошо знающие его сокурсники не парились и даже не удивлялись. Пропустив всех, Руслан с явной неохотой двинул следом за стол.

Я вздрогнула.

Он притормозил.

Пока я справлялась с нашествием оголтелых мурашек, потирая нос, смотрел своим фирменным косым, якобы равнодушным взглядом сверху вниз. Я свои глаза не поднимала. Продолжая бессмысленно суетиться, старалась даже не дышать.

Но запах Руса ощущала. Помимо никотина и того личного компонента, что жжет слизистые острее чего-либо, от него пахло, как и от всех, дымом.

Вкусно. Интимно. Возбуждающе.

Мысль о том, что другие девушки, в отличие от меня, курсируют по нему вот такому – большому, мускулистому, полуголому – восторженными взглядами, доставляла точащее душу беспокойство. Но сил, чтобы выделить Руслана из массы, как он всегда инстинктивно выделял меня, не было. Поэтому я попросту игнорировала его присутствие, пока он не понял, что ответки не будет, и не опустился на лавку.

Я тоже присела, чтобы над головами не стоять.

Самые голодные уже закидывались мясом и поверх него салатами, а Косыгин взялся разливать по одноразовым стаканчикам водку.

– Ну че, пацаны, как оно? Верится, что офицеры – это теперь не про дрючащее за любой косяк руководство, а про нас – орлов ширококрылых? – выдал в запале бодро.

– Ваще… нет… – протянул с расстановками Гонтарев.

Сидящая рядом со мной Маринина возмущенно уперла в бедра кулаки.

– А че это ты, Евгений Михайлович, только к пацанам обращаешься? Мы с девчонками, по-вашему, тут лишь для массовки прибились?

– Началось, – скрипнул Айдаров с непонятными интонациями. Когда мотнул с ухмылкой головой, стало ясно, что ситуация его забавляла. – Не успели лычки пришить, права качают!

– То-то же! – не спасовала Тоська. – Ну-ка, дамы! За то самое! За равноправие! Первыми пьем! Чернова, не падай на мороз! – сунула мне в руку пластик с алкоголем.