Сердце под прицелом

Хотела спросить, почему сейчас? Что изменилось? Будет ли он и дальше встречаться с другими? Но не могла.

Вместо этого подумала о том, какие возможности это даст: прикасаться к нему, обнимать, целовать, ощущать на себе и в себе.

Не знала, как выдержу. Но хотела попробовать. Даже если все это только до выпуска.

– Не против… Думаю, так было бы правильно…

Глава 29. Скрипнув сталью, открылась дверь

Планов на выезд не было. Оперативка по стандарту – короткая, без раскачки. И распустили. Половина бойцов сразу в тренажерку двинула.

Все, само собой, на рации. В СОБРе режим повышенной готовности – не просто лозунг. Образ жизни.

Разминка. Канаты. Турник.

Когда взялся за грушу, кожа уже горела и сочилась. Хотел бы сказать, что с потом и физической болью весь внутренний перегруз вышел. Да хер там. В мозгах, за ребрами, в животе, в позвоночнике – сидели реакции.

На нее. На «свою». Безвылазно.

«Не против… Думаю, так было бы правильно…»

Стоило проиграть эти фразы, в груди вальнуло, аж лязгнуло.

Согласилась. Почему? Один хуй знает. Сам я не то что не понимал. До сих пор не верил. Учитывая, как шарахалась последние дни, думал, поэтапно обрабатывать придется. Не давил же вроде. Напролом не пер. Просто спросил. А она – пустила. Без отмазок. Сдалась, как будто ждала.

Только услышал, что не против, готов был в ту же секунду гари дать. На месте.

Волевым усилием выдернул себя из дома. Прибыл на базу – все, как положено. И тут новая задача встала – дотянуть до конца дежурства. Ныло, конечно, не сердце, а то, что географически и исторически располагается пониже. Боевая часть, которую хрен обманешь. Но сам факт, что вело обратно в логово – это просто ебануться неожиданность.

Когда успело так привязать? Хрен знает. Держало мертвой хваткой.

Лег под штангу. Взялся за гриф. Выжал раз, задержался и полетел рывками. Только вот в башке ни хуя не техника крутилась.

Искрило предрассветное утро."

"Укрывая жену, не особо себе доверял. Штормило по полной: ниже живота звенело, в приводах резало, ствол тянуло, а все, что выше, как при смещении центра тяжести, теряло силу. Но намеренно все же не лез.