После

— Лучше мне, — Семеныч забрал бумажку.

— Но бабки пусть покажут, когда приедут.

— Хорошо, — почти серьезно кивнул Зураб, в душе потешаясь над моей глупой жадностью.

* * *Ушел я оттуда своим ходом, хоть моя идея в восторг их не привела. С другой стороны, им на конфликт идти не хочется, и к тому же, если брать ситуацию такой, какой мы ее придумали, нам действительно невыгодно их обманывать. А им нас. Разве что вот эта разведка все карты путает. И из города съехать нужно, как бы авторитеты мнение не поменяли, не верю я во все их обещания, если честно.

Пошел в сторону базара, пару раз аккуратно проверившись и почти сразу обнаружив хвост. Как минимум двое — мужик в спецовке и с сумкой на плече и какой-то молодой, с руками в карманах и брезентовом кепи. Издалека вести пытаются, улица все же пустая. Надо их терять, они тут лишние. Любопытство не порок, но большое свинство, особенно в такие времена и в таких местах.

Прибавил ходу, думая над тем, как это лучше сделать, но вскоре услышал звук догоняющей меня машины, насторожился, отступил в сторону, но это оказался знакомый рафик.

— Подвезти? — Паша быстро опустил окно.

Ты гля, вспомнил меня. Хотя с той поездочкой в Пригородный вполне мог запомнить. И очень вовремя он сейчас.

— Ну, подвези, — кивнул я.

— Опять за пятифан? — уточнил он.

— Опять. Разве плохо?

— И опять на Шмидта?

— Не, теперь на Московское, к заводу ЖБИ.

— Садись назад, тут сиденье грязное, поехали.

— Кому странные, кому и не очень. Поехали, — я сразу сунул ему пятерку.

Мы поехали. Я посмотрел назад. Мужик в спецовке смотрел вслед, запоминая машину, а пацан бегом понесся назад.

Паша сразу же, словно скрываясь от слежки, свернул направо, потом налево, опять направо, а затем вырулил на разбитое и грязное Московское шоссе, которое вело через пустые и брошенные районы.

— Когда дождь уже закончится… — вздохнул водитель. — Осточертела эта грязь и мокрень.

— Не подскажу, с прогнозами погоды у меня слабо.

— Крыша еще дома течет, чинить надо, а времени нет.