После

— Он завтра к обеду быть должен, — ответила она, машинально взяв ключи.

— Зайду тогда поздороваться. Вы пока положите дома, хорошо?

— Хорошо.

Во дворе все, как и было, луазик стоит в дальнем углу, дверь в дом распахнута. Зашел, услышал горестный мяв. Нашел Ваську в комнате хозяйки, растерянно топчущимся у кровати. Все он понял, что случилось.

— Вот так, Вась, и ты осиротел, — сказал я, выкладывая продукты на стол.

За спиной раздались шаги, я обернулся. На пороге стояли две пожилые женщины, глаза у обеих от слез блестят.

— Здравствуйте, — сказала она из них, — вы квартирантом тут будете?

— Квартирантом.

— А мы соседки, вещи пришли собрать, чтобы Наталью Сергеевну обрядить, значит. Не помешаем?

— Нет, что вы, проходите.

— Хорошо о вас отзывалась Сергеевна. Мы сейчас к батюшке пойдем, чтобы отпел покойную, так вы приходите.

Отпевают теперь не на третий день, а на следующий, а завтра я здесь еще буду.

— Приду обязательно, спасибо. За чей счет похороны?

— Да соберем по-соседски, не беспокойтесь.

— И от меня тогда возьмите тоже, — я полез в кошелек, набрал там сто рублей, протянул ей.

Она не отказалась, лишь поблагодарила.

— И котика мы заберем, — сказала вторая, показав на грустного Ваську.

— Котика я забрал уже, простите уж.

— Ну и хорошо, все к доброму человеку попал, — закивала она. — Хороший котик, с Сергеевной душа в душу жил.

— Я знаю. Но за него не волнуйтесь, все с ним хорошо будет.

К доброму попал? Может, и так. Только когда отпуск возьму, надо чтобы кормил его кто-то, а я съезжу Семеныча зарезать. Вот тогда точно все, всех вывели.

Март 2017 г."