После

Тут же с самого начала так. По сути посмотреть — власть как власть. В Торжке тоже нарываться не нужно, просто вместо бандитов менты заплющат или другая власть. Кесарю кесарево, слесарю слесарево, нигде ничего не меняется.

— Ты там за долги в рабство попадешь?

— Это да, есть тут такая штука. Долги лучше вообще не делать. Монгол их потом с тебя со шкурой возьмет.

— Монгол тут главный кредитор?

— Он самый, все под ним. Типа главный банкир. Вон ЖБИ, приехали, — показал он пальцем на обшарпанные корпуса завода, к которому вели ржавые рельсы, сквозь которые пророс высокий густой бурьян.

— Спасибо, — специально вместо «благодарю» сказал я. — Тут меня скинь тогда.

— Да, минутку. — Он откинул противосолнечный козырек и вытащил из-под прищепки сложенную бумажку, протянул мне. — Передать просили. Всего хорошего.

В некотором недоумении я выбрался наружу, а рафик неторопливо развернулся и поехал обратно в город. Чуть подумав, я направился к заводу по разбитому грейдеру, полосой вдавленного в глину гравия прорезавшему заросший пустырь.

Славян наблюдал за входом, устроившись между грудой кирпичей и штабелем старых железобетонных плит. Так враз и не заметишь. Зато он меня заметил, встал, помахал рукой, после чего я прибавил ходу. На этот раз у него РПК с «бубном» в руках. Вот действительно, чего у нас много, так это оружия.

— Ну, что у тебя?

— Хреново у нас, они разведку все же послать хотят. — Я полез в карман за портсигаром.

— Твою мать, — выдохнул он. — Час от часу не легче. Что делать думаешь?

— Не знаю. Вместе думать будем. Погнали сейчас на Пригородный, за «козлом», и потом в Борки, к нашим.

— А разведка эта самая?

— На дороге встретим. Стремно в городе оставаться как-то, не пойму я этих авторитетов. Вроде и все правильно говорят, и в то же время как психа с топором у себя за спиной чувствую. И не знаешь, когда он тебя по репе рубанет. Пошли к машине. И да, уходить будем скрытно.

— Это как?

— Прямо из Пригородного, проселками, за постами уже. Ничего, покатаемся.

— Да я не против.

Я с чувством решительного облегчения вытащил из машины автомат с двумя магазинами, смотанными лентой через деревянные брусочки. С ним в руках как-то лучше, комфортней, что ли.

— Да, погоди минуту, — сказал я Славяну и наконец развернул записку.

На вырванном из старого блокнота листке химическим карандашом был написан адрес «Бежецкий тракт, 22. 21.00».