Пороки и их поклонники

Впрочем, он был в этом уверен, пока не знал, что Тор – программист.

Программист!

– А… как же она? Она с ними идти не хотела! Она побежала даже. Это она потом пошла, чтобы их… от меня увести. Понимаете?

– Понимаю, – согласился Архипов. – Я думаю, что с ней все будет в полном порядке.

– Как – в порядке? – оторопел Макс. – Ее ж неизвестно кто уволок! Ферт в плаще!

– Макс, с ней все будет в порядке, пока я не верну ей квартиру, а она не подпишет отказ от нее.

– Чего?

– Того. Предполагается, что я, с одной стороны, просто балда, а с другой – благородный Робин Гуд.

– Вы… балда?

– Я все сразу им выложил, весь план действий.

– Кому – им?

Архипов сердито вздохнул:

– Тем двоим, которые были в нотариальной конторе. Я сразу сказал, что мне не нужна эта квартира и я в любую минуту могу вернуть ее твоей сестре. Я сказал, они слышали. Собственно, им больше ничего не надо. Я возвращаю квартиру ей, она подписывает дарственную. Круг замыкается. Как будто Лизавета не писала никакого второго завещания.

– Какая… Лизавета?

– Моя соседка.

– Не, – перебил Макс с набитым ртом, – мы не того… не предавались. Мы картину вешали, какую вы свалили, ночью-то. Темнотища была. Я слышал, упало что-то, а потом оказалось – картина.

– Ну, картину, – согласился Архипов. – Все было спокойно и мирно.

– Угу, – подтвердил Макс. – Только ее все равно уволокли.

– Она мне сегодня звонила, – сказал Архипов, – часа в три. Сообщила, что ты уехал в Сенеж, а она живет у подруги и хочет получить обратно свою квартиру.

– Вы ей отдадите, да? Обратно-то?

– Ты что? – спросил Архипов. – Совсем без мозгов? Или кино про преступников не смотришь? Как только я отдам ей квартиру, ее убьют. Она жива, пока это квартира моя.

Макс перестал жевать и посмотрел на Владимира Петровича.

– Зачем… убьют?

– Затем, что квартира очень дорогая. Я уверен, что Лизавету тоже убили и тоже из-за этой квартиры.

– Так если Манька им… сама отдаст, зачем ее убивать?

– Затем, что она сегодня отдаст, а завтра в народный суд пойдет или в прокуратуру и скажет, что ее заставили. Лишний шум никому не нужен, особенно религиозным организациям. Их и так сейчас… поприжали.

– Не, – сказал Макс, – не может быть.

– Может.