Под крылом у демона

— Такой след мог оставить лишь монстр, островной монстр. Посмотрите же!

— Это ничего не значит, — хмыкнул Линус. — Этот демон мог пораниться где угодно. Стража — убить его!

Оливия побледнела, как сметана, готовясь упасть в обморок. Вирилад хотел что-то сказать. Приказать. Ведь он же король, хоть и маленький. Но от испуга голос отказал ему. Мальчик открыл рот, но придворные услышали лишь сдавленное сипение.

Ирина отчаянно соображала, ища выход из положения. Она не отрывала взгляда от Даера, отбивавшегося от стражников.

И тут почувствовала нечто странное. Вначале списала это на панику, от которой волосы встали дыбом. Но потом поняла, что таким образом внимание пытается привлечь подарок гоблинов. Гребень нагрелся и пульсировал, как будто был чьим-то сердцем, а не куском белоснежной кости. Это что-то да значило. Возможно, гоблины хотели ей что-то сказать? Напомнить о чем-то важном? Сами они не могли покинуть остров, ведь купол еще не снят. А Даер слишком слаб, чтобы создать еще один портал.

«Долг чести преодолевает любые препятствия», — вспомнила Ирина. И, коснувшись подарка, проговорила слова призыва.

Гоблины объявились не через портал. В окно влетел огромный камень и, ударившись о мраморный пол, раскололся, как гигантская скорлупа. А из нее вышел довольный Грем с тремя провожатыми. В руках он держал что-то крупное, завернутое в гибкую серую кору и перехваченное алой лентой.

— Простите нам наше вторжение, молодой король, — невзирая на панику в тронном зале, Грем поклонился Вириладу, оскалив клыки в сторону Линуса.

— Слышали, у вас объявился новый наставник, настоящий герой. Вот и принесли для него подарочек.

Вирилад икнул и сдержанно кивнул гоблинам. Оливия передумала падать в обморок и сильнее схватилась за ладонь Ирины. Стражники на время словно забыли о Даере, почувствовав исходящую от гоблинов угрозу.

Что это?

Линус и не подумал прикоснуться к щедрому дару.

— Говорю же, подарок, — требовательно проговорил Грем. — Тебе понравится, вот увидишь.

Линус нервно сглотнул. Как же он мечтал, что когда-нибудь гоблины склонят перед ним колено и признают его своим господином. И вот этот момент настал. Возможно, таким образом они собирались выкупить жизнь Даера, но непревзойдённая гордыня Линуса требовала новых почестей.

— Разверните! — приказал он.

Грем с видимой охотой выполнил это требование. Поддев бантик когтем, развязал, а после стянул упаковку. Придворные и даже бывалые стражники охнули.