Под крылом у демона

— Пустите! — приказал он стражникам. — Если не хотите, чтобы этот глупец погиб.

Воины расступились. С замиранием все наблюдали за тем, как демон, расправив крылья, заваливаясь на бок из-за ранения, подлетел к Линусу. Бесстрашно коснулся лапы убитого им монстра и, раскрошив ее в труху, освободил Линуса от проклятия. Зеленоватое пламя охватило его тело, особенно ярко горя в тех местах, где оно полностью окаменело. Но даже когда онемевшие губы зашевелились, Линус не произнес ни слов раскаяния, ни благодарности.

— Я помню это пламя! — выкрикнул Вирилад. — Именно такое, зеленое с разноцветными искрами, держало монстра, когда я подошел к нему с оружием. Это ты, Даер, я всегда верил в тебя. Ты настоящий герой!

Мальчик бросился к демону, но тот предупреждающе выставил руку:

— Осторожнее, сынок, ближайшие несколько свечей ко мне лучше не прикасаться, — он повернулся к гоблинам и с теплотой в голосе добавил: — Спасибо вам за роскошный дар. Но я надеюсь, что других частей монстра вы не сохранили.

— Мы сожгли его еще в тот день, когда вытащили вас из-под завалов, господин, — поклонился Грем. — Но, решив проверить, обнаружили эту часть. Та самая лапа, что принесла вам столько бед. Теперь она искупила свою вину.

Линус открыл было рот, чтобы что-то приказать, но Трион, Крамболь, Тильина, Мари, Самиранд и все, кто прежде поддерживал Линуса, обступили его со всех сторон.

— Ты врал нам, когда говорил, что жизни короля Вирилада ничто не угрожает.

— Второй раз спас вас не я, а ваш король, — объявил Даер.

— Нет, мне помогал ты, — улыбнулся Вирилад и, взяв Ирину за руку, подвел ее к демону.

— Ты, моя сестра и мама. Без вас я бы не справился.

— Она вам не мать! — взвизгнул Линус.

— А вот и нет, — бросила Оливия, обернувшись в сторону несостоявшегося жениха. — Ирина наша пусть приемная, но горячо любимая мама.

По щекам Ирины текли слезы счастья, когда она обнимала одновременно Даера и детей.

— Не быть тебе регентом, — объявил Трион, придерживая Линуса и не давая ему дернуться. — Тебя ждет суд и казнь за все, что ты совершил.

— О нет, — вступился Даер. — Смерть — это слишком легкое наказание для него.