Плохие девочки не плачут. Книга 3

Член погружается до предела, перекрывая дыхание, заставляя хрипеть и дергаться в бесполезных попытках освободиться.

— Всегда решаю только я, — равнодушным тоном.

Мощные движения, жесткие и резкие, четко выверенные. Горло пылает огнем, ощущение, будто внутрь проталкивают битое стекло.

— Твоя задача проста — подчиняться, — ни намека на эмоции.

Сокрушительные толчки душат, отнимают самообладание. Слезы струятся по лицу, в глазах плещется отчаяние. Больше нет смысла противиться, рыдаю беззвучно.

— Никаких вопросов и сомнений.

Темп нарастает, с каждым мгновением становится быстрее и яростнее, душит, приводит в полуобморочное состояние. Кружится голова, закладывает уши.

— Никаких протестов.

Раскаленный член убивает меня. Вонзается глубже и сильнее. Снова и снова, парализуя волю. Жестко и беспощадно, не ведая милости, ввергая в агонию.

— Scheisse, (Дерьмо,) — гневно бросает фон Вейганд и, не достигнув разрядки, отталкивает меня под аккомпанемент отборных немецких ругательств.

Унизительная расправа прекращается в одночасье. Не верю в столь неожиданное избавление. Продолжаю всхлипывать, судорожно ловлю ртом драгоценный воздух.

— Ложись на кровать, — следует новая команда.

Захожусь в приступе безудержного кашля, инстинктивно отползаю назад, подальше от источника опасности, напрасно ищу надежное укрытие.

— П-пожалуйста, н-не надо, — шепчу путанно, облизываю распухшие губы.

Реакция фон Вейганда молниеносна — хватает за локоть и рывком принуждает подняться с пола. Кричу от резко вспыхнувшей боли.

— Не надо? — в горящем взоре сплошная чернота.

Это жутко.

По-настоящему жутко, по многим причинам.

Не знаю, когда ситуация вышла из-под контроля, где я допустила фатальную ошибку, в чем оказалась не права.

Помедлила с минетом? Хотела сопротивляться?

Самая незначительная оплошность может стоить жизни. Не моей.

— На середину кровати, на колени, — цедит сквозь зубы фон Вейганд.

Молча киваю, собираюсь с духом. Блокирую мысли о безопасности ребенка, запираю в потайном уголке памяти. Рискую сорваться и признаться раньше срока.

Господи, защити мое дитя.

Обещаю быть хорошей, никогда не причинять зла, не сквернословить и…

Все, что угодно, обещаю.

Умоляю, помоги.

— Делай, — отрывисто велит фон Вейганд.

Послушно принимаю требуемую позу.