Пять лимонов на мороженое

 – Пока ваш сын, Наталья Ивановна, искал вот эту девочку по служебной надобности… – он указал на Кисоньку, – та девочка… – он ткнул пальцем в Алену, – искала его по личной!

Но бухгалтерша его не слушала. Она только видела, что какие-то девчонки обижают ее мальчика! Одна руку вывернула, другая по голове стукнула!

– Вы! Ненормальные девки! Немедленно отпустите моего сына! – Схватив Кисоньку за плечи, она с невероятной силой швырнула ее в сторону. И кинулась к Алене.

Сева аж взвыл от ужаса! Ну вот теперь точно все пропало! Из компрессорной доносились вопли, крики, Аленины рыдания… И как раз тогда, когда в темном коридоре опять замелькало пятно света – там снова кто-то шел!

Надо заткнуть этих ненормальных! Сам не зная толком, что он будет делать, Сева ворвался внутрь компрессорной.

Именно это мгновение всеми забытый гопник выбрал, чтобы напомнить о себе:

– Спасите! Помогите! Меня похитили! Держат тут!

Конус света от Аленкиного фонарика прочертил компрессорную насквозь – и его круглый зрачок заплясал на бритой голове парня.

– Мальчик… Привязанный… – задумчиво сказала она. И вдруг, без всякого перехода, завизжала. – Сектанты! Маньяки! Они детей похищают! И нас похитят! Бежим! – Ухватив Юру за руку, она с неожиданной силой поволокла его за собой. Одним решительным движением Алена смела Севу с пути и, непрерывно вопя, рванула к выходу.

– Вы что с моей Машкой сделали, а? – укоризненно прогудел человек.

– Тоже похитили! – немедленно взвизгнула в ответ Алена. – И в жертву принесли! Наверное…

– А мне сказали, что всего лишь уволили, – слегка растерянно ответил вновь прибывший.

– Караваев! – завопили в один голос учредители, опознав наконец своего системщика. – Вы что тут делаете? Вы же в больнице! Лечитесь от самоубийства!

– Самоубийство – это уже с концами.

– Я? – ахнула Кисонька.

– Она? – ничуть не меньше удивился Юра.