Пять лимонов на мороженое

 – Они ни в чем тебя не обвиняют!

– Ну да – не обвиняют! Я же слышал! – упорно в полный голос настаивал Юра. – Хватит их защищать, мама! Вечно мы под них подлаживаемся, что ты, что я! Ты все их делишки покрываешь, я образцового банковского служащего из себя корчу…

– Так ведь кризис, сыночек! Каждая копейка на счету! – плачущим голосом откликнулась бухгалтерша.

– Особенно если счет – на пять ворованных миллионов! – рявкнул Петр Маркелович."

"Кисонька поняла, что, если она сейчас не вмешается, из их засады ничего не выйдет – в конце коридора и впрямь мелькало пятно света, прыгающее в такт чьим-то шагам.

Главное – унять Юру! Она скинула с себя яркий красный жакет, оставшись в темно-коричневой водолазке, и прыгнула внутрь компрессорной.

Кипящий от гнева Юра – учредители-гады, то маму в свои делишки путали, теперь до него добрались! – уже собрался выдать очередную обличительную фразу… Но его вдруг схватили за запястье и рывком заломили руку за спину.

Подсекли ноги… От боли и неожиданности Юра рухнул на колени – и тут же маленькая, но очень жесткая ладонь хлестко запечатала ему рот. В воцарившейся тишине слышно было только мерное дыхание компрессоров.

Притаившийся в коридоре у дверей Сева видел приближающееся пятно света и отчетливо различал новые шаги. Вот теперь они были такие, как надо – крадущиеся, осторожные… Стараясь двигаться как можно неслышнее, кто-то скользил сквозь мрак.

Сева мысленно застонал – чтобы добраться до спрятанного в задней «ветреной» комнате гопника, преступник должен пересечь компрессорную. А там на пути как раз вся эта сумасшедшая толпа – и Юрка, и Кисонька с Салямом, и учредители вылезли, прямо в дверях торчат! Пришелец шмыгнул внутрь компрессорной. Сейчас он пойдет вперед и в полном мраке ка-ак врежется…

Предполагаемый преступник остановился. Луч сильного фонаря выхватил из темноты Юру – на коленях, с заломленной за спину рукой – и зажимающую ему рот Кисоньку.

– Я знала! Я так и знала, что вы здесь! – завизжал девчоночий голос. – Ты! Перед ней! На коленях! Ах ты гад! – и прежде, чем кто-то успел ей помешать, заместительница генерального менеджера Алена изо всей силы стукнула своего шефа фонариком по голове. И тут же зашлась рыданиями, размазывая по щекам нарисованные слезы.

– Ну ясно, – философски сказал председатель правления.