Первое правило королевы

Катя на него посмотрела.

Нет, все-таки она не могла его вспомнить — может, врет, что был папиным охранником? Он оказался большим — череп почти упирался в крышу, — то ли лысым, то ли бритым. Длинный нос, квадратные щеки, возраст определить невозможно. Может, тридцать, а может, пятьдесят.

— Вы кто? — спросила у него Катя.

— Катерина Анатольевна, придите в себя, — произнес он твердо. — У вас дома кто-нибудь знает, что вы ушли?

— У меня дома все умерли, — печально проговорила Катя. — А муж от меня ушел. К такой, знаете, с малиновыми волосами и двумя звездами на попе.

— Странно, что вы меня не помните.

— Не помню, — призналась Катя.

Машина проехала немного и остановилась. Он открыл дверь.

— Куда вы? — перепугалась Катя.

— Ворота закрыть. Не волнуйтесь.

И она послушно перестала волноваться и закрыла глаза. Она всегда была послушной девочкой.

— Почему вы решили, что за вами кто-то идет?

— Я слышала, — удивилась Катя. — Я слышала и знаю, что он шел, чтобы меня убить.

— Кому нужно вас убивать?

— Я не знаю. Мама сказала, что должна поговорить с Инной Селиверстовой, и ушла. А утром мне сказали, что она умерла. Вдруг ее убили?

— С кем?! С кем поговорить?!

— С Инной Селиверстовой. А вы ее знаете? Вы у нее тоже были начальником охраны?

Он покосился на нее.

— Послушайте, — вдруг сказал он, — неужели не помните? Вы были в восьмом классе, и вас отправили на практику в колхоз.

Она смотрела на него как зачарованная — словно он неожиданно вернул то, что вернуться не могло никогда: летний луг, платье в горошек, отцовское плечо и запах березового полена.

— А как я вас учил на канат лезть? У вас должен был быть зачет по начальной военной подготовке. Мы учились разбирать «калаш» и лезть на канат.

— Что такое «калаш»?

— Автомат Калашникова. А однажды на Восьмое марта мы с мужиками вашей маме достали нарциссы, а оказалось, что у нее эта… как ее… аллергия на пыльцу. Она весь день плакала, чихала и благодарила нас за внимание.

Катя все смотрела.

— Вы Глеб Петрович, да?

Он с силой выдохнул.

— Да.

— Но вы потом куда-то делись.

— Меня перевели.

— Зачем?

— У нас так положено. Меня повысили в звании и перевели.