Первое правило королевы

— Пойди проспись, — посоветовал голос хладнокровно. — Убирайся, или собаку спущу.

— Альма, — спросила Катя, вспомнив. — Она жива, да?

— Пить надо меньше, — буркнул голос, — и закусывать. Поняла?

— Поняла, — согласилась Катя. — А Альма жива?

— Щас ты у меня помрешь, — пригрозил голос, но как-то так, что Катя нисколько не испугалась, потому что поняла, что убивать ее он не станет. Вот тот, который был сзади, действительно шел затем, чтобы ее убить. Она знала это точно.

— Будь осторожна, — сказал он откуда-то сверху.

— Я тут совсем ни при чем.

— Будь осторожна, — повторил он.

С кем?! С тобой?! Пока ты — самое страшное и непонятное, что есть в моей жизни. Все это страшное и непонятное началось с тебя — с того, что ты как будто по ошибке забрел в мою дачу, остался со мной до утра, а потом я обо всем узнала.

Он еще постоял, держа ее обеими руками, — словно она и вправду была ему нужна и важна, словно не только и не просто секс их связывал, но и еще что-то, — потом отпустил и, не говоря ни слова, вышел из кухни.

Инна потерла щеки. Короткая возня, шум, открылась и закрылась дверь.

Ушел.

— Ну и черт с тобой! — громко сказала она и прислушалась. — Черт с тобой!

Выплеснула из его кружки остывший кофе, сунула ее в раковину и пошла, везде зажигая свет, и так добралась до двери, заперла ее на все замки и вошла в кабинет.

Как только в кабинете вспыхнул свет, Инну пробрала дрожь.

Ни одной газеты на полу не осталось. Типографское поле от края до края исчезло. Она постояла, посмотрела, потом кинулась к дверям, распахнула их одну за другой и выскочила на крыльцо.

Никого. Нигде. Желтый свет лампы над крыльцом. Синий свет круглых шаров на дорожке. За сквозной решеткой еще один фонарь.

Никого. Охраняемая зона.

Мороз колол глаза.

Значит, он приходил за газетами.

Вот оно что.

— Мне туда нельзя, — стараясь быть очень убедительной, выговорила она, — меня там убьют. Хорошо, что калитка была открыта, я и не надеялась.

— Кто тебя там убьет? — насмешливо протянул голос. — Кому ты нужна, мочалка драная? Давай вали отсюда!

— Мне нельзя, — повторила Катя.

— Значит, туда тебе и дорога, — мрачно заключил голос. — Отойди с дороги!

Он куда-то делся, взревел мотор, и потоки света странно подвинулись и сместились. Машина, поняла Катя. Он сел в машину и собирается уезжать.

Я не могу тут остаться. Как только спасительные фары и сердитый голос скроются за поворотом снежной дороги, тот, кто шел за ней столько времени, непременно ее убьет.