Няня из Чайноботтам

Подняв руку, он издевательски поманил его пальцем. А потом ринулся прочь.

«Думаешь, сможешь от меня сбежать на моем же судне?!»

Удильщик быстро спустился по трапу, готовясь отбивать нападение, но твари рядом не было. Вновь раздался смех. Звучал он со стороны прохода к кубрикам членов экипажа.

«Твоя игра подходит к концу, мразь, – подумал Удильщик. – Второй люк наверх завален – через него не выбраться…»

Тем не менее Чужак и не думал к нему идти. Вместо этого он спустился еще ниже – к трюмам.

Удильщик последовал за смехом, но и там тварь не задержалась.

Оказавшись в машинном отделении «Гриндиллоу», преследователь остановился и огляделся кругом. Здесь было темно, но он превосходно видел в темноте.

«Где же ты?!»

По сторонам от прохода высились четыре громадные паровые машины, от них отходили валы, ведущие к ходовым винтам. В забвении и мертвенной тоске проглядывали очертания котлов и угольных бункеров. Вдаль меж ними тянулись решетчатые мостки.

Удильщик прислушался. Звуки шторма и грозы долетали сюда глухо, порой борта подрагивали, когда в них бились волны, но в самом машинном отделении было тихо.

Впервые за много лет Удильщик почувствовал гадкий привкус… не страха, но ощущения загнанности. И это было странно, неестественно – словно не он преследовал тварь, а наоборот.

Он уловил шевеление за одним из котлов справа, а потом тварь выскользнула на мостки и замерла в дюжине шагов от него у овального проема переборки. Свою штормовую шляпу она держала в руке, прижимая к животу.

– Это ищешь?! – насмешливо воскликнул Чужак и чуть отвел от себя край шляпы. Спрятанный в ней «люминатор» осветил его грудь и нижнюю часть лица.

– Я тебе вырву сердце! – закричал Удильщик, и его голос эхом разошелся по машинному отделению.

– У меня его нет! – хвастливо ответила тварь. – У меня даже нет глаз!

– Что ты такое?!

– Я похож на тебя, занфанген! Но я сильнее – намного сильнее!

– Почему ты меня так называешь?

– Вас так зовут. Всегда звали.

– Нас?

– Вас много у скважин на берегу Червивого моря.

– Я не знаю, о чем ты говоришь! Червивое море? Колонии?

Тварь рассмеялась.

– Ты слаб, занфанген! Твой носитель тебя подавил. Ты сросся с ним, вернее, он с тобой. Он адаптировался. Не полностью, но этого недостаточно, чтобы ты захватил его. Занфангены… Презренный вид, ничтожный – не то что… – Чужак вдруг оборвал себя.