Няня из Чайноботтам

По его щеке медленно текла одинокая черная слеза…

***

Бутылка и в ней кораблик. Стянув с каминной полки эту бутылку, какой-то глупый ребенок набрал в нее воду и принялся встряхивать. Раз, другой, третий…

– Судно попало в шторм! Судно попало в шторм!

Хотелось думать, что этот злобный ребенок прекратит трясти бутылку, и шторм пройдет, вот только не было никакого ребенка, как не было и бутылки. А шторм и не думал стихать."

"Ночь была рваной, трещащей, как старое лоскутное одеяло, которое кто-то с силой тянет во все стороны.

В практически кромешной тьме, среди безжалостных волн, извивающихся, будто хищные твари, медленно, с трудом, пробирался маленький паровой буксир. Его облупленный корпус скрипел, словно протестуя против ярости стихии, а одинокая высокая труба выплевывала в бурю клочья черного дыма, который тут же разметывал ветер.

Дождь хлестал по палубе и надстройке. Ходовая рубка буксира, остекленная со всех сторон, в лучшую погоду обеспечивала круговой обзор, а через большой люк-иллюминатор наверху можно было разглядеть небо, но сейчас кругом были лишь дождь, волны и ночь.

Лучи слабых фонарей, дрожа, пронзали густую завесу пыли, выхватывали из мрака серые комья и клочья вспененной, перемешанной с этой пылью воды. Порой вдалеке, прорезая наваливающиеся на море тучи, сверкали молнии, и на мгновение штормящее Пыльное море будто бы раскрывало свою бездну, напоминая дно заваленного копошащимися червями ящика.

Казалось, крошечное суденышко вот-вот будет сожрано сорвавшейся со своих цепей стихией.

И тем не менее буксир, качаясь и кренясь, полз все дальше от берега.

В рубке стоял грохот паровой машины, гудели ходящие в ней поршни и рокотал огонь в топке. Сквозь все эти звуки прорывался несмолкающий безумный хохот стоящего за штурвалом Джорана Финлоу.

Джаспер прильнул к иллюминатору, боясь моргнуть. Он не сразу понял, что к нему обращаются.

Обернувшись, он уставился на стоящего рядом констебля Хоппера. Тот был зеленым – во-первых, из-за того, что с ног до головы был запакован в непромокаемый штормовой костюм, а во-вторых, его как следует укачало. Он поднял на лоб передние поля дождевой шляпы, в то время как задние лежали на плечах и спине.