Няня из Чайноботтам

Друзья мистера Грэма, да и сам старик оказались не робкого десятка – во всех смыслах: да, они были храбрыми, но их насчитывалось всего пятеро, и Бёрджес понимал, что долго они не продержатся…

Сверху прогремел выстрел, еще один. Это засевшая у окна в номере на втором этаже мадам Бджиллинг стреляла по матросам, которые пытался проникнуть с улицы в ее кухню.

Воспользовавшись тем, что матросы отвлеклись, Бёрджес побежал на кухню, но выходить за перекрытую ящиками дверь не стал, а вместо этого спустился в погреб через заранее открытый люк.

Пробравшись меж рядами бочек с рыбой и стеллажами с винными бутылками, он взобрался по лесенке, ведущей к еще одному люку. Прислушался. Снаружи доносилась традиционная матросская ругань: что-то о бочках, трюмах и крысах.

– Мистер Пиммерсби, вы там как?!

– Трое жирных карасей, мистер Бёрджес! – последовал ответ. – Неплохой улов!

Крышка поднялась, и Бёрджес выбрался на улицу. У задней стены гостиницы в сетях трепыхались трое матросов. Рядом с люком стоял ловец удильщиков. Младшему брату мадам Пиммерсби, рыжему веснушчатому рыбаку, было лет двадцать, но свое дело он знал превосходно.

Пиммерсби управлялся со здоровенными злобными рыбами, что ему были какие-то матросы.

Пристукнув дубинкой «карасей», Бёрджес повернулся к ловцу удильщиков.

– Еще раз спасибо за помощь, мистер Пиммерсби.

– Не стоит, мистер Бёрджес. В Кварталах давненько не было хорошей драки. Да и я не мог отказать сестре.

– Понимаю. Я своей тоже не могу отказать.

Больше времени на любезности не было, и, подняв дубинки, Бёрджес и Пиммерсби побежали к главному входу в гостиницу.

За углом, у боковой стены, на земле в грязи сидели двое клянущих все и вся матросов. Один держался за простреленную ногу, другой прижимал ладони к боку.

Бёрджес задрал голову. Мадам Бджиллинг, переводя револьвер с одного матроса на другого, кивнула ему…

У главного входа в «Плаксу» все обстояло куда хуже. Стало очевидно, что хозяйка гостиницы слегка обсчиталась, когда сообщила, что ее муж привел всего лишь двадцать матросов.

Рассчитывая, что к этому моменту там их останется хотя бы шесть-семь, Бёрджес с досадой закусил губу: приятелей Бджиллинга было еще с дюжину…

Из рыбаков мистера Грэма на ногах остались лишь двое. Они отмахивались от подступающих со всех сторон матросов кривыми баграми. Сам старик лежал на земле, раскинув руки в стороны, остальные попали в лапы боцманским прихвостням. Бджиллинг, поставив ногу на стонущего Грэма, хохотал и сыпал оскорблениями в адрес рыбаков.