Няня из Чайноботтам

Не бойся: ничего страшного не произойдет. Худшее, что может случиться, – меня просто вышвырнут за порог.

Винки неуверенно кивнул.

– Жди здесь. И не привлекай внимание. Я мигом, – подумав, Джаспер добавил: – Ну… может, не совсем мигом…

Пробежав глазами записи, он спрятал блокнот и с деланно уверенным видом направился к двери.

«Это просто дом, – подбадривал себя племянник доктора Доу. – Всего лишь очередной мрачный дом – да, там живут безумцы, но вряд ли кого-то действительно опасного выпускают бродить по коридорам.

К тому же дядюшка говорил, что безумие не заразно…»

«Еще как заразно, можешь мне поверить…» – прошелестел тихий голос в голове, но Джаспер тут же забыл эту странную мысль, стоило ему оказаться у входа, над которым аркой выстроилась вывеска:

«ЭРРИНХАУЗ

Пристанище мятущихся душ»

Взявшись за большую бронзовую ручку, Джаспер сжал зубы, велев себе думать только о деле, приоткрыл дверь и просунул голову в проем.

Вестибюль лечебницы тонул в полутьме.

На стенах тускло горели лампы в круглых красноватых плафонах, освещая панели темного дерева и небольшие участки выложенного серой мраморной плиткой пола. Вдаль тянулся коридор. Он упирался в лестницу, перед которой стоял помост со столом. Издали было трудно понять, кто за ним сидит, и Джаспер разобрал лишь чепчик: «Видимо, медсестра».

Он не сдержался и поморщился. Медсестер племянник доктора Доу не любил: они были хмурыми и чаще всего зловредными. Правды ради, знал он только медсестер из Больницы Странных Болезней, где когда-то работал его дядюшка, но отчего-то не сомневался: вряд ли здесь что-то обстоит иначе.

"

"Повернув голову и вымученно улыбнувшись опасливо выглядывающему из-за статуи Винки, он собрался с духом и протиснулся за дверь…

…Внутри лечебница «Эрринхауз» выглядела столь же подавляющей, как и снаружи.

По обе стороны вестибюля темнели ряды арочных ниш – Джаспер знал, что когда-то они перекрывались решетками, и в них, как какие-то экспонаты, выставлялись пациенты – любой желающий мог прийти сюда и за небольшую плату полюбоваться на безумцев.

Сейчас решеток видно не было, как и безумцев, но тут и так хватало жути. Плафоны ламп держали скрюченные кованные руки, которые будто бы вырастали из стен – казалось, их замурованные обладатели тянутся наружу, словно пытаясь вырваться – обратить на себя внимание в отчаянном и бессмысленном призыве о помощи.