Няня из Чайноботтам

Напротив входа висела громадная картина в громоздкой раме – что на ней изображено, понять не удавалось, потому что полотно было буквально сшито из множества лоскутов: на одних проглядывали лица, на других – какие-то механизмы, тут и там угадывались фрагменты зданий, окон и дверей. А еще на картине повсюду были разбросаны кусочки ленты, на которых вразнобой стояли части какой-то фразы – вероятно, названия.

Джаспер, обожавший различные головоломки, уже начал было составлять из лоскутов то, что на них написано, но, почувствовав, что сходит с ума, одернул себя.

От шагов мальчика расходилось эхо, уходя под высокие своды. Его тень в какой-то момент раздвоилась, и, опустив взгляд, он вздрогнул: одна тень была обычной – серой, пожухлой и похожей на него, но другую, непроглядно-черную, будто отбрасывало какое-то уродливое существо, напоминающее горбуна с очень длинными руками и дырой в середине головы, а в этой дыре, казалось, была вырезана пасть с длинными острыми зубами.

Джаспер моргнул, и тени вновь стали единым целым.

«Видимо, именно здесь по-настоящему теряют себя, – подумал он. – Неужели в этих стенах кто-то может вылечиться?»

Коридор был похож на странную картинную галерею. На стенах во множестве висели портреты – все изображали людей в смирительных рубашках и туго обтягивающих головы белых полотняных масках с черными пятнами на месте глаз. И хоть эти люди были запечатлены в разных позах, а на табличках значились разные номера пациентов, Джаспера не покидала мысль, что все это один человек…

Подойдя к столу у лестницы, мальчик мгновенно понял, что сидевшая за ним женщина ничем не отличается от прочих габенских медсестер.

– Добрый день… э-э-э… мэм…

Медсестра оторвалась от карточек, которые заполняла, и окинула Джаспера настолько уничижительным взглядом, что ему захотелось развернуться и ринуться прочь, пока к этому взгляду не добавилась хватка длинных бледных пальцев с острыми ногтями.

– Чем могу помочь?

Даже в этом формальном вопросе сквозило нечто заведомо лживое – она никому не могла и не собиралась помогать. И Джаспер смутился еще сильнее.