Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

Лион был полон решимости осуществить свое желание.

Звук гулких шагов Джастины, спускающейся по лестнице, вывел Лиона из задумчивости. От зрелища, представшего перед ним, у Лиона просто перехватило дыхание. Не скрывая восхищения, он смотрел на Джастину, которая остановилась, слегка покачнувшись, у основания лестницы. Белое платье светилось, резко контрастируя с тициановской роскошью ее волос. Задрапированный лиф платья обрисовывал красивую линию груди, а юбка завихрялась у стройных икр. В глазах ее отражался блеск драгоценных камней.

По мнению Лиона, с того самого момента, как он впервые встретился с ней, она была единственной драгоценностью на свете, которой просто нет цены.

— Восхитительно, — сказал он. В голосе его прозвучали ноты благоговения.

— Спасибо, Ливень, — с нежностью поблагодарила она, и сама удивилась, что назвала его так. Уже давно она не произносила этого имени. — Да, эти камни, — сказала она, — редкой красоты.

"— Я имею в виду тебя. Камни — это лишь холодные, неодушевленные камни. Твое же тепло дает им жизнь.

Они приехали в роскошную гостиницу. Ресторан, расположенный на третьем этаже, мог послужить образцом элегантности и вкуса. Главный зал был освещен скрытыми светильниками и мигающими свечами, стоящими в центре каждого стола.

Здесь подавали французскую кухню. Галантный, словно один из королевских мушкетеров, метрдотель провел их к укромному столику, заказанному Лионом. Отказавшись от аперитива, они начали обед с лукового супа с крошечными гренками, плавающими под густым слоем сыра.

Разговор ограничивался общими замечаниями, связанными с едой, так как оба были дико голодны.

Джастина чувствовала сегодня, что она как никогда сильно любит Лиона и желает его. Подобного по силе и эмоциям чувства Джас не испытывала уже давно. Несмотря на то, что они безумно любили друг друга на протяжении всех этих лет, сексуальное желание к этому времени уже успело слегка притупиться. А сегодня между ними словно пробежала какая-то искра, и оба почувствовали это.

Пообедав, они заказали себе крепкий кофе и по рюмке огненного, обжигающего ликера.