Изобличитель. Кровь, золото, собака

От продажи мельницы выйдет приличная по деревенским меркам сумма, да у покойника и без того было кое-что запасено в чулке, процветающая мельница – дело прибыльное. А вот Красавка ему нравится, и он намерен обосноваться здесь, хозяйством обзавестись, подыскать невесту. И потому вполне естественно, что он подробнейшим образом расспрашивает о селе, в котором ему предстоит обосноваться, обо всех сторонах его жизни, о людях, нравах и всем таком прочем. Железный вымысел, непробиваемый. Никто ничего не заподозрит и не удивится – именно так и должен себя вести человек серьезный, намеренный выйти в справные хозяева.

Жаль, конечно, что Ахиллес слишком поздно узнал о смерти этого самого Матвея Капитанова – но, во-первых, это будет не единственный визит Артамошки в красавкинские кабаки, а во-вторых, смерть эта вполне может обсуждаться по кабакам как свежая новость – в особенности если учитывать, что с ней связаны какие-то таинственные обстоятельства, явно имеющие отношение к нечистой силе. О таких вещах с превеликой охотой сплетничают и в городе и в деревне.

…Пожалуй, они отдалились от дома версты на полторы, давно уже шли по лесу, в который как-то незаметно перешел основательно запущенный парк. Ванда все чаще нетерпеливо поглядывала на него.

– Ну ладно, мы пришли, – усмехнулся он, останавливаясь на небольшой полянке.

– Вот и мишень, – сказала Ванда, доставая из ридикюля игральную карту. Подошла к ближайшей сосне и надежно прикрепила карту булавкой к толстой и серой ноздреватой коре. – Годится?

– Вполне, – одобрительно кивнул Ахиллес.

– Отсчитай, пожалуйста, десять шагов, только обычных, не размашистых. Я обычно с такого расстояния стреляла…

Ахиллес добросовестно отсчитал. Ванда подошла, остановилась рядом с ним, достала из ридикюля «Байярд» и довольно умело, как отметил Ахиллес, загнала патрон в ствол, держа пистолет дулом вниз – опять-таки грамотная ухватка.

– Ну что же, – улыбнулась она. – Представим, что это не карта, а наш неизвестный враг…

Ее очаровательное личико стало собранным, даже жестким. Плотно сжав губы, Ванда подняла вытянутую руку с пистолетом на уровень глаз, какое-то время целилась. Сухо, негромко треснули три выстрела.