Наследный принц

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Причем, Либуше и сама не понимала, почему так взвилась. Но от самой мысли о том, что Генрих был с той фру, все внутри бунтовало. А вот Генрих, наоборот, словно успокоился, стоило его жене по-настоящему выйти из себя.

— Не скажу, — неожиданно спокойно ответил он. — Но как-то всегда удавалось обойтись без последствий. Что ты вообще знаешь о люнборгских бастардах?

— А что я должна о них знать? — Либуше все еще хотелось ругаться, но делать это одной было как-то глупо.

— В общем, ничего. Об этом не кричат на каждом углу, а иностранным соглядатаям обычно достаточно знать, что бастардов нет.

— Но как так получаетя?

— Ну-у… — Генрих замялся, не зная, как объяснить очевидные вещи, не нарываясь на новый виток ссоры. — Во-первых, обычно, мы стараемся быть осторожными. Во-вторых, люди из Тайной службы приглядывает за женщинами.

— Зачем? — не поняла Либуше.

— Затем, маленькая, — Генрих не удержался и легонько щелкнул жену по носу, — что слишком большое искушение — найти после принца кого-нибудь более сговорчивого, а потом заявить о бастарде.

И, в-третьих, за последнее время известно только о двух незаконнорожденных в нашей семье. Брат Амбруаз — брат моего деда, тихо-мирно сидит в своей обители за книгами. Так как он — лицо духовное, ни он, ни его потомки не имеют никаких прав на трон. Да и возраст уже не тот, чтобы по вдовушкам бегать.

— А второй?"

"— А вторая была девочка. Так, как принцессы в том поколении были редкостью, дед даже подумывал отойти от принятых правил и не отсылать ребенка в обитель. Маленькая принцесса фон Люнборг, пусть и незаконнорожденная, могла стать выгодным товаром на брачном рынке. К сожалению, крошка родилась слишком рано и была слишком слабой. Дед даже не успел ее признать.

— И зачем ты все это мне рассказываешь?

— Да потому, — Генрих на миг позволил раздражению прорваться сквозь маску спокойствия, — чтобы ты не обольщалась.

Генрих снова перевел дух, понимая, что скандал делу не поможет. И попробовал объяснить поспокойнее.

— Понимаешь, как я могу тебя защитить, если о том, что ты по уши замешана в деле, узнаю только на совете?

— Я — замешана? — Либуше от возмущения даже думать забыла.