Лекарь

За десять дней кожа прижилась. Травник Олег Кандыба здорово подсобил, какую-то мазь, собственноручно изготовленную, дал; клялся, что заживёт быстро. И действительно, на каждой перевязке Никита убеждался — что да, действительно заживает. Сначала на разрезах грануляция появилась, а потом и вовсе всё срослось — ни нагноения, ни отторжения не произошло.

Теперь можно было и с Любавой попробовать.

Ещё хорошо бы лоскут кожи «на ножке» сделать, скажем — с руки. Рукой только недели две владеть не будет, зато лоскуту шансов прижиться больше.

В один из вечеров он всё объяснил Любаве.

— Ты же говорил — нельзя помочь, — удивилась она. — Я уж и смирилась.

— Всякие инструменты готовил, на мужике прежде попробовал, — объяснил Никита. — У него, правда, ожог по размерам невелик, но получилось удачно. Лицо пока трогать не будем, попробуем на теле.

— Я согласна! — Любава ни секунды не колебалась.

— Тогда завтра приступаем."

"По всем медицинским канонам хирургу не полагается оперировать родственников, но выбора не было — не Ивану же её оперировать? Помощник он добросовестный, но он и сотой доли не знает того, что знает Никита.

Операция прошла по намеченному плану. Иван дал Любаве эфирный наркоз, Никита срезал на левом боку несколько грубых рубцов, а затем на кисти левой руки с тыльной стороны вырезал кусок ткани с рубцами. На правой половине грудной клетки вырезал кусок кожи, но не по всему периметру, оставив целой одну сторону получившегося прямоугольника. Подведя кисть левой руки к груди, он приложил лоскут.

Получилось замысловато: кусок кожи с груди теперь был на кисти, но питался сосудами с прежнего места. Руку прибинтовали к груди. Через неделю лоскут должен — просто обязан прижиться, ведь питание не нарушено. И когда лоскут прорастёт на кисти новыми сосудами, получая через них кислород и питание, питающую «ножку» можно отсечь. Получится в два этапа, зато надёжно. А для верности, когда лоскут ещё на «ножке» будет, его следует тренировать, периодически на короткое время пережимая пинцетом или зашивая сосуды.

После операции Никита сам перенёс Любаву на кровать. Теперь, когда лоскут кожи подсажен на кисть, ей никуда нельзя выйти. К тому же кисть смазывать мазью надо, бинтовать. И удобно — пациентка всегда рядом, под наблюдением.