Лекарь

После работы Никита оставался с Любавой, спал на соседней кровати.

Теперь оставалось надеяться только на организм Любавы. Уж коли она выжила после страшных ожогов, должна и сейчас справиться.

Лоскут прижился хорошо.

Каждую свободную минуту, когда не было пациентов, Никита проводил с Любавой. Он тренировал «ножку», смазывал мазью. Любава стойко терпела не совсем приятные процедуры.

И вот настал день, когда Никита решил — пора! — и отсёк «ножку» на лоскуте. Любава с наслаждением расправила руку — всё-таки тяжело все десять дней быть в одной вынужденной позе — и сразу взглянула на кисть.

Кожа была ровная, гладкая, выделялись только операционные швы. Но со временем и они станут почти незаметными.

— Ой, как здорово! Наконец-то я смогу на дом сходить! Ремонт к концу подходит, а я здесь.

— Можно и сходить. Только руку беречь надо — в грязи не пачкать и стараться не поранить.

— Всё сделаю, как велишь!

Удалить на теле сразу все рубцы невозможно, и потому Никита планировал поэтапно срезать их все, а потом приступить к лицу.

Это — самое сложное, потому как требует ювелирной работы, и все его ошибки и упущения будут видны. И, кроме того, шёлком шить нежелательно, надо конским волосом. Он тоньше, довольно прочный, не так заметны следы. Лицо — не рука, а для женщины — важнейшая часть тела.

Ещё через пару дней Никита после трудового дня проводил Любаву на постоялый двор. А следующим днём — на княжеский двор, к конюхам, уговорив их срезать по нескольку волос подлиннее из конских хвостов.

— Зачем тебе? — удивились конюхи.

 — Нешто татарин ты, бунчук сделать хочешь?

— Для дела потребно.

Волосы он получил. В лекарне Иван их промыл как следует, а потом Никита порезал их на куски длиной в локоть и оставил в кувшине с самогоном для стерилизации. А после работы он отправился к ювелирам и заказал несколько тонюсеньких кривых иголок.

Ювелиры заказу подивились. Обычно заказывали украшения, а тут — иглы. Чудит покупатель, однако деньги платит. Чего не сделать тогда? Изготовили, как Никита просил.

Раньше Никита волосом не шил, как и пластикой не занимался. В больнице шьют шёлком, кетгутом, хромированным кетгутом — даже тонкой проволокой.

Для начала он решил попробовать новый для себя шовный материал на коже в менее ответственных местах. Нескольким пациентам ушил порезы, наблюдал — красиво ли, ладно ли получилось. Результат превзошёл все ожидания: рубчик тоненький, а следов от иглы и вовсе не видно. Пожалуй, можно приступать к главному — лицу Любавы.