Лекарь

Конечно, не всем, а тем, кто не только по состоянию здоровья нуждался, но мог ещё и выдержать операцию, и что немаловажно — оплатить.

А дом постепенно хорошел. Заблестела медью новая крыша, вставили окна и двери, настелили полы. В доме вкусно запахло свежим деревом.

Любава пропадала на дому целыми днями. Ей приятно было видеть, как дом восстанавливается, приобретая прежний облик. Никита же исподволь стал готовиться к задуманному — как избавить Любаву от рубцов.

Сложностей в этом деле было много. Рубцы глубокие, кожу стягивают.

Чужую кожу на место рубцов не пересадишь. Стало быть, надо брать у неё же. Но где столько кожи взять? На бумаге и в голове строил он план операции. Одно несомненно — придётся всё делать не сразу, а поэтапно, кусочек за кусочком. И приспособление припомнил — старое, ещё тридцатых-сороковых годов двадцатого века. Ожоги-то и раньше были — как и рубцы.

Брали у пациента непоражённый участок кожи и делали на нём насечки на барабане с лезвиями. После такой процедуры небольшой клочок кожи можно было растянуть едва не вдвое.

Никому не говоря ни слова, он приступил к осуществлению плана. Да, опыта такого у него не было, ожогами занимались врачи другой специальности — комбустиологи.

Для начала Никита заказал у кузнеца валик небольшого диаметра из меди и с лезвиями по всей поверхности. Долго втолковывал мастеру, как всё должно выглядеть, а через неделю уже любовался приспособлением. Даже пациента для похожей операции нашёл — тот пришёл к Никите с больными суставами. Никита же совершенно случайно увидел ожоговый рубец на его руке размером с ладонь и уговорил мужика пластику сделать.

— Да не мешает он мне, — попытался растерянно отговориться мужик, — привык я. А честно сказать — денег нет.

— Какие деньги? — махнул рукой Никита. — Я «за так» сделаю, бесплатно.

Пациент нехотя согласился.

Во время операции Никита взял небольшой кусок кожи с живота — довольно дряблого. Потом прокатал изъятый кусок кожи на приспособлении, для стерильности предварительно обожжённом на огне.

Попробовал его растянуть, и кусок кожи на глазах увеличился. Не вдвое, как он рассчитывал — раза в полтора. Кстати, вспомнилось название книги — «Шагреневая кожа». Очень похоже!

Он наложил насечённый кусок на место удалённых рубцов, густо присыпал мхом и перебинтовал.

— Будешь у меня в лекарне лежать, — объявил он пациенту. — Отдохнёшь от трудов праведных, перевязочки тебе делать будем — с целебными мазями.

— А харчи?

— Помощник мой, Иван, из трактира носить будет.